Как снимать коммерческий хит в четыре руки и не возненавидеть друг друга на монтаже? В новом материале разбираемся, как устроено сотворчество нового поколения российских кинематографистов.
Этот материал — часть нашего большого цикла интервью, в котором кинокритик Иван Афанасьев разговаривает с молодыми российскими режиссерами о новой оптике, индустриальных факапах и будущем локального кино. Герои сегодняшнего выпуска — Федор и Никита Кравчуки, снявшие один из самых обсуждаемых дебютов сезона, криминальную драму «Коммерсант».
Иван поговорил с братьями-режиссерами о том, почему они делят съемочную группу с помощью подброшенной монетки, как Александр Петров стал их креативным продюсером без кавычек и как авторам приходится самим делать рилсы ради кассовых сборов.
{{slider-gallery}}
Когда смотришь «Коммерсанта», не видно, что у фильма два режиссера, он собран как единое целое. Как это было на площадке? Вы все время рядом у плейбека или как-то делили сцены и решения?
Федор: Мы постоянно вместе у плейбека. Мы недавно узнали, что, когда космонавты выходят в космос, их готовят как взаимозаменяемых. Грубо говоря, если вдруг с одним космонавтом на орбите что-то случится, его функции должны подхватить члены запасного экипажа. Если один из них — врач, все остальные все равно должны знать, как наложить жгут; если кто-то инженер, все остальные должны тоже знать, как решить его задачи. Так и мы можем разделиться на два юнита. Мы снимали фильм на две камеры. Это нам очень помогло набрать достаточное количество материала, во-первых. А во-вторых, в те дни съемочные, когда у нас была слишком большая выработка запланирована, мы могли разделиться на два юнита, подкидывали монетку и выбирали, кто какие сцены снимает. И снимали просто двумя, по сути, маленькими съемочными группами. Это очень помогало. Но в остальном — мы все подготавливаем на предпродакшене: знаем, какие задачи для артистов, какой у нас реквизит, по какому принципу мы выбираем реквизит для тех или иных артистов, потому что это идет от их характера, от их роли в фильме. И на площадке мы, по сути, являемся как бы разделенной личностью. Артист Дмитрий Колчин, который играл у нас адвоката, написал [после работы с нами] пост, что он впервые видел, как одного человека будто бы разделили на двоих: вот он подходит, например, ко мне, и я ему объясняю задачу актерскую, а через минуту меня отвлекают, он подходит к плейбеку, и Никита продолжает ровно с того момента, где я закончил, хотя мы не разговаривали друг с другом. Вот это очень точно описывает процесс нашей работы.
А был на фильме в какой-то момент спор, где вы не сошлись по сцене или еще по чему-то? Типа: не давай попробуем иначе! Нет, давай попробуем как я хочу!
Никита: Расхождения, безусловно, присутствуют в любом творческом процессе, и не только между нами, но и в работе с артистами, с творческой группой. Глобально, если вы решаете делать вместе хороший фильм, то у вас одна цель, и стремление к ней одинаковое, никто не конкурирует друг с другом, всегда можно найти вариант. Делать разные дубли — то, что помогает на площадке не спорить друг с другом, а дополнять. Это первый момент. Второй — на монтаже мы безумно благодарны таким творческим спорам, потому что в итоге получается и материал, из которого можно выбрать. А возможность выбрать, возможность дать себе свободы — это сотворчество.
{{slider-gallery}}
А вот просто интересно, вы сольно могли бы снимать, или, может, вы так и планируете? Вон, когда братья Коэн начали делать кино раздельно, оказалось, будто вообще два разных человека.
Никита: У нас есть интерес на сольные проекты и есть такой опыт, но мы, мне кажется, нашли очень классный творческий подход, как к карьере, так и к нашему бренду творческому. Мы сейчас делаем еще и студию, и совместный проект разрабатываем, и вообще мы, наверное, одни из первых братьев-режиссеров в стране, хотя эта практика присутствует в западной и азиатской культуре уже давно (можно еще вспомнить пример Антона и Ильи Чижиковых — прим. ред.). И мы хотим показать что это не разрушает, а дополняет то, что можно сделать. И в целом — да, мы планируем дальше снимать вместе.
При двух режиссерах в группе все равно нужно понимать, кто принимает финальное решение, как мне представляется. У вас как устроено? Кто чаще берет на себя роль, допустим, плохого полицейского до площадке?
Федор: Я думаю, что у нас такого нет. Мы энергетически друг друга дополняем. Если, например, в какой-то съемочный день у одного хорошее настроение, и он на энтузиазме больше общается с группой по-дружески и готов закрыть глаза на какие-то мелочи, то второй обязательно станет плохим полицейским. И всем даст понять, что нельзя относиться спустя рукава к поставленным задачам. А как только он расслабляется, второй становится плохим полицейским. И для нас это такая, знаешь, волшебная палочка: это позволяет выдерживать определенный уровень качества во всех частях нашего фильма. От сценария, где мы друг с другом постоянно плохие полицейские; наверное, мы в целом очень редко бываем хорошими полицейскими друг с другом, как только садимся за работу.
Александр Петров в титрах указан и как креативный продюсер. Как это выглядело на практике? Где его участие помогало? А где вам важно было сказать, нет, вот это вот наша режиссерская территория?
Федор: У нас никогда не было с ним такого диалога.
Никита: Во-первых, мы безумно благодарны ему за доверие к нам. В этом сотворчестве в целом не было никаких споров и расхождений, потому что примерно на первых сменах с ним мы понимали, что преследуем одну и ту же цель – сделать классное кино. На самом деле, Саша принял очень большое участие в создании своей роли, образа героя на экране. Он целиком проработал его, был на огромном количестве читок, на пробах ансамблевых и вкладывался в этот проект душой. И после выхода его поддерживал в социальных сетях, ездил на все мероприятия. Мы с ним вышли после этого проекта в дружеских отношениях. И мне кажется, что любой актер в главной роли имеет статус креативного продюсера «в скобках». Вопрос только в том, хочешь ли ты это демонстрировать в титрах финальных или нет. По нашему опыту, если артист достаточно компетентен и профессионален, он может быть креативным продюсером. В группе очень многие творческие единицы являются таковыми.
{{slider-gallery}}
Звезда такого масштаба в дебютном фильме — это, с одной стороны, конечно, помощь, но еще и риск. Ансамбль в целом там очень мощный собран, но Петров выделяется, на мой взгляд, очень сильно, как и Хаски, но речь все-таки про Петрова. Не было ощущения или мысли, боязни какой-то, что Петров может перетянуть на себя фильм? И что вы делали, чтобы этого не случилось?
Федор: Саша действительно очень большая звезда и очень большой артист. И это проявляется в том, как он работает. Потому что это вещи, взаимодополняющие друг друга. Я думаю, что он стал звездой в том числе из-за его подхода к работе. Он очень профессионально относится и к роли, и к тексту, и к работе с группой, и в отношениях человеческих. За счет этого на протяжении всего съемочного процесса все чувствуют себя комфортно и собранно. Потому что все стараются, даже если кто-то хочет расслабиться, все стараются соответствовать, грубо говоря, планке. И вообще нам кажется, что у нас реально очень звездный кастинг, мы им очень гордимся, и все идеально попадают в свою роль. Не будем называть фамилий, но на кастинге у нас были артисты, возможно, даже более звездные, чем те, кого мы в итоге выбрали на определенные роли. Но они были выбраны, потому что идеально собирались в ансамбль. Мы старались, чтобы и во внешности, и в темпераменте был заложен определенный конфликт, определенный типаж, и все это взаимодополняло друг друга.
Вы довольно необычно повели промо. Сами постили постоянно про свой фильм в соцсетях, причем делали это креативно…
Никита: Кстати, по поводу промо, Саша сделал очень большую работу в маркетинг-составляющей фильма, потому что это очень важно, не только, грубо говоря, сделать сам фильм вместе, но и его продать, упаковать. И в эту упаковку Саша принес, мне кажется, самый значимый и значительный вклад вместе с Димой [Хаски]. Они поверили в наши маркетинговые инициативы, связанные с рилсами… Наверное, об этом как раз будет следующий вопрос, да?
Ага. Но они это делали, грубо говоря, по своему желанию, так? Просто помогал в продвижении фильма, потому что он сам его заинтересовал.
Никита: Да. Два ролика мы сняли про заключенных и видео смешное с телевизором. И эти два ролика, по большому счету, сделаны исключительно на нашей инициативе, никто за это денег не получил. Их получил фильм — профессиональный сарафан и репутацию.
Отлично. Итак, вы необычно повели промо. Обычно это отдают на откуп прокатчику, например. А вы сами вели соцсети, делали вирусные ролики, клипы. И это не выглядело как стандартная рекламная кампания. Если честно, мне кажется, я вообще впервые такое видел, что режиссеры так промят свой проект. В каком-то смысле это отдельная авторская работа. Супер банальный вопрос, но — почему вы решили, что будете делать все это сами? Вы же не продюсеры, вы, наверное, не получите с этого денег.
Федор: Когда пришло время выхода в прокат, в начале 2026-го, мы начали обсуждать, как будет выглядеть постер, каким будет трейлер. На нас посмотрели продюсеры странно и сказали: ребята, обычно режиссеры в этом не принимают никакого участия, потому что режиссеру никогда не нравится ни постер, ни трейлер, они имеют свое представление о кино, и это иногда мешает им здраво смотреть на рекламную кампанию. Вы свою работу сделали, теперь дайте поработать нам. И надо отдать должное, они свою работу сделали круто, с точки зрения продакшена и рекламной кампании нами физически сделано не так много. Мы вложили в это очень много сил энергетических, душевных, которые зарядили энергией весь промо-путь. Например, мы обсуждали с продюсерами, что хотели бы видеть свое имя на постере и в трейлере. Нам сказали: режиссеров в нашей стране никто не знает. Если мы напишем ваше имя на постере, это не даст ничего фильму, а если, например, вас вдруг кто-то загуглит и узнает, что вы ничего не сняли, может, это кого-то даже отпугнет. И, скорее всего, на следующем вашем фильме на постере будет написано «От режиссеров фильма “Коммерсант”». Мы тогда подумали, что таким это и останется в нашей стране, что если никто не будет писать имена режиссеров, никто не будет и рассказывать о них. Тем более мы первый «братский» дуэт, который режиссирует вместе кино в нашей стране. Мы сняли, по нашим впечатлениям, на индустриальном уровне картину. И мы хотели бы, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Может быть фильм, который просто поедет по фестивалям, что-то даже соберет, но его не увидит большой зритель — от силы несколько тысяч человек. Нас это не устраивало, мы хотели, чтобы наш фильм увидели как можно больше людей. Это нас интересовало даже больше, чем собственная какая-то узнаваемость. И мы начали разговаривать и с Сашей, с Димой Хаски. И нас очень вдохновило, что Саша все работы, которые ему нравятся, очень сильно промоутирует, он прям задалбливает. Мы смотрели его рилзы и сторизы, и видели, что когда выходит какой-то новый проект, в который Саша влюблен, он прям из всех утюгов старается о нем рассказать. Потому что, на самом деле, все живут в своих маленьких информационных пузырях. И для того, чтобы попасть в чужие информационные пузыри, тебе нужно об этом из всех орудий палить и трубить, рассказывать об этом, о том, что вышло, и что-то важное для тебя.
{{slider-gallery}}
То есть, вы все согласовывали с продюсерами?
Федор: Да, и им все нравилось. Они не отказались ни от одной идеи. Мы очень благодарны Ивану Голомовзюку, и Владимиру Малышеву за то, что они тоже поддержали этот фильм и рассказывали о нем. Мы очень благодарны Саше Петрову, Диме Хаски и всем артистам, и Игорю Клепневу (художник, работавший в основном с музыкантами, такими, как масло чёрного тмина, Vince Staples, Flying Lotus и Хаски, сыгравшим одну из ролей в «Коммерсанте» — прим. ред.) — они вместе помогли нам создать, во-первых, альтернативный постер, который мы сделали для соцсетей, во-вторых, офигенные рилсы, в-третьих, зафорсить историю об этом фильме в соцсетях. Даже до сих пор нам присылают рилсы, где под цитату из фильма парочки делают предложение: «Я попросил у Бога сил, а он дал мне любовь, и этого оказалось достаточно».
Никита: Кстати говоря, актрисе Полине Денисовой недавно сделал предложение актер Антон Рогачев, вполне медийные личности. И они выбрали эту цитату из фильма для рилса про свою свадьбу. Да, для нас это, честно говоря, был очень комплимент.
Федор: Мы не знаем, насколько этот запал у нас останется в дальнейшем. Но главное — несмотря на все сомнения продюсеров, то, что мы молодые режиссеры-дебютанты, оказалось очень ярко подсвечено в рамках хайпа вокруг фильма. Люди, помимо того, что узнали о фильме и сходили на него, охренели от того, что парням по 25 лет, и начали об этом громко рассказывать. Возможно, их продюсерские опасения по поводу того, что не надо писать наши имена на постере, оказались напрасными.
Никита: В будущем мы будем прописывать этот в договоре. Честно говоря, это культура, которую технически нужно взращивать, потому что выигрывают все. И продюсеры, и режиссеры, и проект, и бренды, которые мотивируют людей сходить в кино вместо торгового времяпровождения в выходной день. Мне кажется, что, в целом, возможностей очень много в маркетинге сейчас в стране, просто потенциал в этом не раскрыт вообще. Есть, например, «Эйфория», который стал сериальным блокбастером на весь мир, о нем знают, так или иначе, много людей, кто бы как к нему не относился. Это бренд, и там задействованы люди-бренды. Зендаю выращивал «Дисней», грубо говоря, с пеленок. Они все там носят бренды американские, и ты, когда смотришь, видишь бренд, одетый в американские бренды, и хочешь соответствовать этой «американской мечте», так или иначе, подсознательно. И мы хотим Nike, Adidas не потому, что, грубо говоря, это мои кандидаты, но потому что это ассоциация с этим миром.
Федор: Сейчас нам пишет огромное количество ребят молодых, что их вдохновляет то, что мы такие молодые, что у нас получилось сделать то, что мы хотели, и это вдохновляет их тоже двигаться вперед. И относительно рекламной кампании, на самом деле, потенциал настолько не раскрыт, что почти любой человек, кто просто хочет о себе заявить, кто делает хоть что-то прикольное, может стать в одночасье звездой, чтобы, по крайней мере, его страна, его город узнали и помогли ему реализовывать его амбиции на другом уровне.
У нас почему-то думают, что не надо о себе рассказывать, не надо быть громким, это неприлично, некрасиво, не надо выпячиваться. Но, на самом деле, выпячиваться надо, и надо много рассказывать о том, что ты сделал Ты живешь одну жизнь. Зачем тебе стесняться чего-то?
Никита: У какого-то известного блогера есть фраза — «На вас и так всем пофиг, а вы еще и скромничаете», не помню у кого (эта фраза принадлежит блогеру Евгению Черняку и в оригинале звучит так: «Всем на тебя и так похер, а ты еще и скромный» — прим. ред.).
{{slider-gallery}}
А почему режиссеры не делают так? Вот условно: есть Полина Кондратьева, а у нее замечательный фильм «Чистый лист». Не в обиду ей, но почему Полина не взяла и не начала делать так же?
Никита: Я думаю, потому что не было примера позитивного. А теперь есть кейс, на который можно опираться. Я уверен, что это будет работать в будущем. Было бы здорово именно в маркетинг фильма вносить индивидуальный подход. Есть такая штамповка: постер, трейлер, пару рекламных щитов, слот на телеке — и полетели. Это работает, наверное, но работает слабо, потому что так или иначе аудитория живая, ей интересно следить за живым продуктом. Я уверен, что в следующих фильмах наши друзья и знакомые будут, надеюсь, перенимать какие-то положительные вещи, которые мы внесли нашим подходом. А еще, кстати говоря, важный момент — это брендинг фильма. Закрывая глаза и представляя надпись «Star Wars», ты сразу представляешь себе дизайн логотипа, вспоминаешь музыку из начала, титры эти, идущие снизу вверх. То есть, у этого есть дизайн. А мы еще не начали думать об айдентике глобально: значок Супермена, значок Бэтмена — это тоже бренды. И фильм-бренд, мне кажется, это та штука, которая должна стать будущим российского кинематографа. Сформировать для себя образ не только как художественного произведения, но и как продукта, который ты выставляешь на рынок, как какой-то товар. Это тоже очень важно, потому что мы живем в капиталистическом обществе. Кино – это бизнес, и его важно масштабировать, потому что бизнес иначе не будет работать. Вот я не знаю, как работал маркетинг у Полины с «Чистым листом», но уверен, что у нее было желание это сделать, но не было, наверное, возможности. Сейчас эти возможности появятся и это нужно развивать.
Про Полину я вспомнил еще и в том числе потому, что она ваша однокурсница.
Никита: Да, и она, я знаю, очень много об этом думает. Один раз после зрительской премьеры нас поймал Сергей Члиянц, и сказал: ребята, это охеренное кино. Мы пообщались с ним, очень приятно побеседовали. И он заговорил о том, что вот, сейчас закрыли Дом кино, и он лично ходил к Собянину, просил какое-то место, где мы, киношники, могли бы общаться, А у нас нет такого места. У нас был Дом кино, но мы никогда не проводили время там, не общались. Он говорит, это ужасно, потому что все свои фильмы он придумал, по его словам, именно в Доме кино. Там придумали большинство своих фильмов очень большие режиссеры, которые сейчас являются столпами, атлантами киноиндустрии. А нас всех растащили по углам, и мы даже не знаем, как кто и что работает в индустрии. И вот тебе говорит продюсер, а это зачастую самая авторитетная фигура в кинопроекте, особенно для молодого автора: не лезь в маркетинг, мы все сделаем сами. И ты не знаешь, можно лезть, не можно, вдруг там какие-то будут санкции к тебе, ну мало ли. И ты просто не касаешься, потому что не знаешь. А по сути, тебе надо рассказывать, потому что историю продает не только артист, не только сама история, жанр, аттракционы, которые в ней есть, но и человек, который стоит за ее созданием. У нас очень хороший друг Яков Хомич, с нами учился во ВГИКе, он большой художник, ездил продавать свои работы в Китае недавно. И он рассказывал, что для китайцев, если ты, или китайский художник, пытается продать свои работы, и они просто стоят, грубо говоря, на прилавке, в магазине или на выставке, их никто не купит. Но если рядом с работой стоит художник, и он рассказывает о том, как он написал, что его вдохновило, 90% — 99%, что ее купят просто потому, что у тебя есть сочетание художника, произведения и сопоставление истории, которая стоит за этим всем. И в кино, на наш взгляд, это работает так же.
{{slider-gallery}}
Сейчас будет острый вопрос, если не захотите, можете на него не отвечать, но все-таки хочется расставить точки над i. Я слышал не раз, как злые языки говорят: да просто у них отец — Андрей Кравчук (режиссер фильмов «Адмиралъ», «Викинг», «Союз спасения» и других — прим. ред.). Что вы по этому поводу скажете?
Никита: Глобально — да у нас Андрей Кравчук отец, и да, злые языки правы, что он действительно внес большую лепту в формирование нас, как творческих единиц. Странно было бы, если бы он не внес. И для нас это очень важно, мы этого не стыдимся, а гордимся, и мы формируем кинематографическую династию, которая нас тоже вдохновляет. Мы с удовольствием поработали бы с ним в совершенно разных конструкциях, и нам кажется, что в этом наша семейная сила. Мы с детства смотрели вместе кино, обсуждали его, а это, оказывается, и называется мастерством.
Федор: Более того, по моим впечатлениям, это гармоничное развитие, понимаешь, и династии, и профессии. В отличие от многих других профессий, где тоже есть, например, какая-то династийность или передача опыта, переход от профессии отца к сыну, в кино никто не снимет за тебя фильм. Никто не будет стоять за камерой и артистами. А если будут стоять, то об этом будут знать все — что отец снял фильм, а дети выдают за свой. Чтоб ты понял: папа ни разу не пришел к нам на площадку. Не ставил задачи артистам, не был на репетициях. И мы сами не позволили бы этого. Это наше кино, и мы хотим соответствовать, в том числе и фамилии. Так что да, для нас это все равно мастер, фигура, которая во многом легла в основу нашего самоопределения и выбора пути, который мы сделали своим.
Давайте напоследок от каждого по совету молодым режиссерам, которые мечтают снять свое кино, но пока что не сняли.
Федор: Я думаю, что самое важное — это написать хороший сценарий.
Самому?
Федор: Ну, можно в соавторстве. Но если есть возможность — самостоятельно. Причем полнометражный. Еще лучше — экранизацию. И иметь его на руках. Который ты очень хочешь снять. Нельзя соглашаться на абы что ради того, чтобы просто снять фильм, это плохой подход — тебя будут судить по тому, что ты сделал, и ты потом никому не объяснишь, и себе самому тоже, что ты это сделал просто потому что надо было что-то снять. Это плохой ответ, лучше вообще ничего не снимать тогда. Надо найти историю, которой ты будешь гореть, и чтобы у тебя был сценарий к ней. И тогда у тебя все получится, такую историю, в нашей индустрии у тебя оторвут с руками.
Никита: У меня будут рекомендации не профессионального характера, а какие-то, может быть, более жизненные с точки зрения подхода. Потому что кино – это искусство ожидания. И терпение – это очень важное качество для режиссера. Нетерпеливым в этой профессии не место. И ждать приходится иногда долго, порой месяцами или даже годами. Это не умаляет того, что нужно прилагать огромное количество усилий и запастись большим здоровьем для того, чтобы выдержать проект под ключ от и до и не сломаться, не сгореть и не потерять в качестве. И, конечно, в этом плане, мне кажется, правильный образ жизни. Преимущественно здоровый, с редкими поблажками, он формирует, мне кажется, стержень, который поможет в этой профессии реализоваться. Плюс, конечно же, терпение и ожидание. И хорошо спать, чтобы не стать сутулой собакой.
