Компании тратят миллионы на привлечение и удержание крутых специалистов, сетуют на нехватку профессионалов — и игнорируют огромную демографическую группу на пике профессионального опыта.
Делаем выводы из первого российского исследования о системе помощи при пери- и менопаузе: почему женщины в этот период массово отказываются от повышения, как табуирование вообще-то повсеместной проблемы бьет по бизнесу и экономике и считать ли поддержку сотрудниц главным недооцененным инструментом HR.
Сейчас принято винить во всем выгорание, кризис смыслов и токсичную культуру. HR-департаменты внедряют программы ментального здоровья и маниакально замеряют индекс лояльности — и забывают про фундаментальный физиологический сдвиг, который накрывает самую экономически активную часть команды.
Женщины старше 40 зачастую находятся на пике карьеры, обладают большим социальным и профессиональным капиталом и потенциалом. Но симптомы менопаузального перехода сильно бьют по качеству их труда, по базовой удовлетворенности работой и жизнью вообще. Из-за физического дискомфорта, бессонницы и фоновой тревоги опытные специалистки вынуждены сокращать рабочие часы и отказываться от повышения, уходя в тень ровно в тот момент, когда могли бы раскрыться как лидеры, как визионеры.
Немного цифр: 6% женщин увольняются с работы исключительно по этой причине, а еще 17% всерьез рассматривали/рассматривают уход. Разумеется, это потери для бизнеса: замена одного эксперта с базовой годовой зарплатой £25 тыс. обходится компании более чем в £30,5 тыс. — это расходы на хантинг, онбординг и адаптацию нового человека, который еще не факт что задержится в команде. Такую картину показывают британские опросы за последние годы.
На макроуровне масштаб упущенной выгоды суммируется.
По оценке Всемирного экономического форума и McKinsey Health Institute, адекватная поддержка при менопаузе могла бы к 2040 году добавлять мировой экономике около $120 млрд ежегодно. Сам потенциальный мировой рынок лечения и сопровождения симптомов менопаузы оценивается в $120–350 млрд. Мир теряет ресурсы, а женщины — возможности просто потому, что все привыкли обслуживать беременность и продавать молодость, но не более.
{{quote1}}
Той, кто днем управляет проектами, бюджетами и командами, вечером приходится самой разбираться, что происходит с ее телом и психикой, не имея при этом профильного образования. Потому что институциональную помощь получить сложно, если не невозможно.
Больше 80% пациенток уходят от врачей, так и не получив подробного и понятного объяснения перемен. Половина вообще с трудом находят (если находят) врача, который разбирается в менопаузе. Почти 66% опрошенных отмечают, что врачи действуют вразнобой, что все превращается в хаотичный и выматывающий квест.
Психологическая помощь тоже отрезана от реальности: специализированную подготовку по теме менопаузы прошли меньше 8% психологов. 73% специалистов говорят, что клиентки редко или никогда сами не поднимают эту тему.
Вакуум закономерно заполняют технологии. 75% опрошенных женщин ищут ответы в интернете. Половина участниц использует ИИ. Чуть меньше половины погружаются в Instagram, Threads и Facebook*.
{{slider-gallery}}
{{quote2}}
На рабочих местах, планерках и ежегодных performance-ревью об этой проблеме тем более молчат. Женщины боятся потерять с трудом заработанный статус и авторитет в высококонкурентной среде.
{{quote3}}
Этот страх уязвимости укоренен очень глубоко. С жалобами на тревожность и внутреннее напряжение в период менопаузы к психологам приходят 82% женщин, с кризисом идентичности — 66%.
{{slider-gallery}}
Люди теряют привычные опоры и оказываются одни ровно тогда, когда и без того у них в жизни происходят серьезные сдвиги — переход на новые руководящие позиции, переосмысление ролей перед пенсией. Добавьте сюда синдром опустевшего гнезда, разводы и уход за пожилыми родителями.
Признать очевидное: поддержка при менопаузе — это не благотворительность, не модная социальная повестка и не сугубо медицинская задача. Это инструмент для удержания ядра команды и естественный запрос современного человека.
Инфраструктура должна измениться на системном уровне. Работодателям стоит пересмотреть программы ДМС: комплексная диагностика, анализы и консультации профильных специалистов во время пери- и менопаузы должны стать такой же стандартной частью корпоративного пакета, как и ведение беременности.
{{quote4}}
{{slider-gallery}}
Самим женщинам Ира советует не ждать милости, а переходить к открытому диалогу.
{{quote5}}
Для медицинского и страхового бизнеса менопауза — это территория колоссального, еще не сформированного спроса. В отличие от беременности, которая длится девять месяцев, менопаузальный переход — это годы, а значит, и высокая пожизненная ценность клиента. Клиникам предстоит запустить полноценное B2B-сопровождение, став единым окном помощи для пациенток и работодателей.
{{quote6}}
* Принадлежат корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.
В маркетинге есть хороший термин demand generation — «формирование спроса». Откуда возьмется спрос на услуги по менопаузе, если о ней никто не хочет говорить предметно?
Женщине транслируют: «Посмотрите, что с вами станет, если вы не будете заниматься своим здоровьем, телом, красотой, молодостью. Фигура поплывет, вы превратитесь в старуху. Посмотрите, как выглядят голливудские звезды в свои 40, 50, 60 лет. А вы?» Ну или в лучшем случае бросят: «Это возраст, надо перетерпеть».
Качественная помощь — это когда врач держит в голове весь сложнейший контекст пациентки. Когда понимает, что женщина принимает решение в системе координат, гораздо более сложной, чем попытка сохранить вес и избежать морщин. Такого сейчас очень мало.
Вопросы женского здоровья и анатомии очень долго были табуированы, во многом это сохраняется до сих пор. Мы едва научились спокойно произносить слова «месячные» и «менструация». И то я уверена, что это в феминистском сообществе стало нормальным, а за его пределами все еще нет.
Однажды я была на стендапе, где парень рассказывал про свою язву и стал спрашивать, у кого еще есть хронические заболевания. Я, как активистка фемтеха, естественно, подняла руку и захотела рассказать про свою жизнь с эндометриозом. На слове «матка» ведущий замялся, и у меня отобрали микрофон.
Это табу работает со всех сторон. У нас пока нет пространства для свободного диалога о менопаузе даже среди самых близких: сестер, дочерей и матерей. Что уж говорить о более широком круге.
Мы легко можем представить, что люди на работе обсуждают сезонную аллергию. А теперь вообразите, как женщина в присутствии коллег, в том числе мужчин, говорит, что у нее брейн-фог из-за перименопаузы. Это даже страшно, такое раскрытие может бросить тень на тебя как на эффективного сотрудника. Женщина может бояться, что после такого признания начнут сомневаться в ее работоспособности.
Поэтому молчание — это то, что сопровождает женщин по любым вопросам нашего здоровья, не только по вопросам менопаузы.
Самое первое и простое, что может сделать компания, — начать разговаривать. Часто проблема с вазомоторными симптомами корректируется медикаментозно, но для этого женщина должна понимать, что с ней происходит, найти правильного врача. Таких врачей вполне можно пригласить прочитать лекцию для сотрудниц. Это доступно даже самым маленьким компаниям, у которых нет отдельного бюджета на удержание.
Следующий шаг — дать сотрудникам, не только женщинам, возможность брать время на заботу о гормональном здоровье отдельно от обычного больничного. Такой подход называется Hormonal Health Leave — его разработала Ирина Курамшина, HRD американской фемтех-компании Mira. Это возможность не выходить на работу, например, из-за тяжелой менструации, плохого самочувствия в перименопаузе или необходимости пройти обследование. Смысл в том, чтобы признать: гормональные скачки — это не болезнь, но при этом уважительная причина взять паузу.
И последнее — пересмотреть программу ДМС, если она у вас есть. Многие компании предлагают своим сотрудницам покрыть расходы на ведение беременности, а иногда даже на заморозку яйцеклеток и программы вспомогательных репродуктивных технологий. Но не включают пери- и менопаузу.
Безусловно, все эти меры будут плохо работать, если в компании процветает эйджизм. Не хочется снова повторять эту мантру, но признание опыта и глубинной доменной экспертизы более взрослых сотрудников не менее важно, чем инновации от коллег моложе.
Добиваться повышения можно так же, как и начинающим сотрудницам или женщинам, вышедшим из декрета, — подсвечивать результаты своей работы, предлагать решения, брать на себя ответственность, быть заметной и громкой.
Другой вопрос, если состояние невозможно скорректировать медикаментозно, если рабочая нагрузка дается слишком тяжело. Тогда не бояться просить удаленку и адаптировать график. Статистика показывает, что около трети женщин в перименопаузе переходят на парт-тайм. Это тоже нормально.
Внимание к менопаузе хоть и неравномерно, но растет во всех странах, где женщины около 50 становятся большой демографической группой и владеют собственными финансами. На наших глазах с 2023 года все крупные американские провайдеры услуг женского здоровья включили сопровождение при менопаузе в свои программы. Уверена, это произойдет и в России в ближайшие годы.
