Пока люди ругаются вокруг сказки о недопеченном хлебе, российский кинематограф неожиданно выдает базу: кинофестиваль «Окно в Европу» показал один из самых интересных наборов фильмов за последние сколько-то лет. Хулиганское драмеди, мистический триллер, фольклорный трэш-хоррор, антивоенная драма — и это далеко не все, что в этом году показали зрителям и гостям Выборга. Кинокритик Иван Афанасьев разбирает программу и рассуждает о том, как темные времена закалили российское авторское кино.
Трудно сказать, с чем это связано — то ли наш кинематограф адаптировался к турбулентным условиям, то ли трудные времена действительно формируют сильных котят. Но в этом году как минимум два фестиваля показали интересную программу, по которой можно понять, какое кино ждет нас дальше. Сначала «Горький фест» в Нижнем Новгороде, о программе которого мы уже говорили ранее. А теперь вот «Окно в Европу» превзошло себя: это один из самых мощных конкурсов за все время существования фестиваля, по крайней мере за последние лет эдак восемь. И дело даже не столько в качестве работ, сколько в высказываниях авторов, месседжах, вайбе — найдите, в общем, близкое для вас слово.
Любопытно и то, что целых три фильма, ранее положенных на новую кинематографическую «полку», вдруг оказались в программе. И начать хотелось бы с фильма открытия — «Это все она» Дарьи Чаруши. Картина с тяжелой производственной судьбой: изначально это была история про бедовую девушку, которой вдруг начинает являться озорной воображаемый друг. Его должен был сыграть Иван Дорн, но это было еще до 2022 года; после друга заменили на подругу, к проекту прикрепили Евгения Сангаджиева, фильм тогда еще назывался «Мальвина», а роль фриковатого ангела-хранителя главной героини играла Настя Ивлеева. Сангаджиев в итоге исчез по творческим причинам, а после скандала с «голой вечеринкой» и Ивлееву вымарали и заменили при помощи компьютерной графики на малоизвестную актрису Анастасию Белову, местами удивительно на нее похожую. Большинству коллег фильм не понравился, и его есть за что поругать. Но радует хотя бы то, что фильм добрался до экранов, и, судя по всему, без особых купюр и с вменяемым юмором.
{{slider-gallery}}
Вообще, неожиданно на фестивале было много комедий — откровенно жанрового зрительского кино, что не свойственно «Окну в Европу», которое временами напоминает российский аналог фестивалей в Роттердаме и Локарно, т. е. сложное, вымороченное фестивальное кино. В этот раз — все наоборот: много фильмов, претендующих на самого широкого зрителя.
Например, «Как пережить брак» Юлии Трофимовой, опытной постановщицы, пробовавшей себя в разных жанрах — от черной комедии («Я „любила“ мужа») до почти библейской притчи («Большая земля»). У Трофимовой есть свой почерк: ее истории почти всегда посвящены женщинам и визуально весьма выразительны, даже когда сюжет подразумевает мрак. «Как пережить брак» — ее самый зрительский и одновременно самый зрелый фильм: веселое и при этом не глупое драмеди про молодую женщину, которая давно живет в опостылевшем ей браке с мужем-профессором, и чья жизнь меняется, когда без приглашения приезжает погостить ее мама-актриса с нравом советского массовика-затейника. И сходу заявляет, что муж дочери ей изменяет — доказательств нет, лишь подозрения, да и то придумывает она это со скуки, чтобы хоть как-то поучаствовать в жизни дочери, которая смотрит на нее как на городскую сумасшедшую.
{{slider-gallery}}
Сценарий Трофимова писала вместе с Марией Шульгиной, автором искрометной «Почки», и юмора тут хватает, причем самого разного калибра — и абсурдного, и жизненного, и интеллектуально-вудиалленовского. Вот такому кино нужно хорошее промо и широкий зритель, а не бесконечным сказкам.
Было и сразу два фильма, близких к хоррору, что мы тоже горячо приветствуем. Первый — «Лес», экранизация книги Светланы Тюльбашевой, снятая режиссером, тоже связанным с «полочным» кинематографом 2020-х: Гамлет Дульян ранее снял фантастический триллер «Мы» по Замятину, который должен был выйти в декабре 2022 года, но за пару недель до этого прокат отменили — видимо, не время для кино по главной антиутопии отечественной литературы. «Лес» поначалу прикидывается жанровым хоррором про двух женщин, потерявшихся в глухом лесу, но чем дальше, тем страннее становится обстановка. Про сюжет говорить не будем во избежание спойлеров, но у фильма есть несколько клиффхэнгеров, после которых восприятие картины кардинально меняется — вплоть до смены жанра. Гамлет — громкий режиссер: он любит, чтобы бабахала эпическая музыка, чтобы камера красиво облетела лес с коптера, а насилие выглядело, как у какого-нибудь Ари Астера. Фильм не лишен недостатков — он сбоит драматургически, в нем мало моментов, чтобы тихо посидеть в кресле и напитаться саспенсом, — но, как минимум, в качестве кино, качественно ломающего мозг, «Лес» работает.
{{slider-gallery}}
«Темные мысли» Влада Малахова — совсем уж редкий зверь: комедийный трэш-хоррор, замешанный на традициях русского фольклора и желании тонко потроллить зрителя. Ранее Малахов был сценаристом «Межсезонья» Александра Ханта, которое тот делал вместе с продюсером «Темных мыслей» Максимом Добромысловым. И Добромыслову — намасте за смелость, которую другие бы окрестили слабоумием и отвагой: он берется за очень рискованные проекты без коммерческого потенциала, но все равно верит в них и доводит каждый до конца, а порой и до проката. «Темные мысли» — на первый взгляд простая история про непутевого мужа и отца Колю, который вынужденно перебирается в деревню своего детства, прихватив туда жену с ребенком. На месте оказывается, что деревенька не так проста: местная красавица — не только бывшая Коли, но по совместительству и ведьма — положила на него глаз.
{{slider-gallery}}
Так главной героиней быстро становится его супруга Маша, которую мастерски играет реальная жена актера Максима Стоянова, актриса Виктория Корлякова. И неожиданно в трэшовом на первый взгляд сюжете обнаруживается масса чисто бергмановских, или, по-нашему, звягинцевских вопросов: о месте супруга в семье, о том, кто на самом деле обладает властью в отношениях, и возможна ли вообще искренняя любовь между людьми, прожившими в браке много лет. Эта тема звучит и в «Как пережить брак», но если там ответ ищется в жанре комедии, то «Темные мысли» ближе к финалу врубают режим кровавого улюлюканья и уходят куда-то в дебри фильмов Сэма Рэйми. Смело, экспериментально, при этом в рамках жанра, но без попыток уложиться в его каноны. Сугубо авторское кино, которому немножечко плевать, как его воспримет зритель — и это просто чудесно.
И так постепенно обнаруживается главный вопрос, стоящий во главе всех перечисленных (и не только) картин — как жить, когда все, что ты знал, оказалось потеряно, а почва под ногами превратилась в зыбкое болото? Об этом и, пожалуй, лучший фильм конкурса (недаром и награжденный главным призом), самый зрелый и искренний — «За нашим домом сад» Антона Нефедова. Еще одна картина, добравшаяся до зрителя лишь спустя время, и очень хотелось бы, чтобы нашелся смелый прокатчик, который рискнет взять это сложное, начиная с тематики, кино. Автобиографическая картина рассказывает про семью мальчика Миши, живущую в самой обычной пятиэтажке в Грозном 1994 года. На дворе весна, местные пацаны засматриваются на красавицу, что крутит роман с суровым парнем-чеченцем, готовым ради возлюбленной пойти даже на преступление, и Миша в том числе.
{{slider-gallery}}
Кажется, все хорошо: солнце светит, зелень цветет, птички поют. Но один за другим подкрадываются тревожные звоночки: вокруг все говорят о скорой войне, в саду за домом находят ящики с опасным содержимым, по дому пробегает загадочная трещина, а родня все больше думает о переезде. И что-то правда случится — в декабре 1994 года начинается Первая чеченская. В итоге оказывается, что это фильм на понятную каждому тему — о том, как невыносимо в один момент кардинально изменить свою жизнь, отказаться от всего и бежать из дома, ставшего адом. Удивительно точное и человечное кино, которое никого не обвиняет и намеренно не объясняет, например, почему случился конфликт, чтобы избежать любой оценки. Война показана просто как страшное стихийное бедствие. Очень хочется, чтобы это кино добралось до зрителя — оно крайне своевременное.
В более мягком оформлении эту же мысль развивает картина Виталия Суслина с говорящим названием «Благоустройство». Щемящая история в духе советских картин времен застоя, попытка рассказать о происходящем через отвлеченные сюжеты. В данном случае — простая с виду история про Петра, работающего мусорщиком в маленьком городке, куда недавно с помпой доставили бронзовую статую Пушкина. И это большая радость для всех — кроме, кажется, взрослого сына Петра, вечно грустного Толи.
{{slider-gallery}}
Ну и нельзя не упомянуть третью картину, добравшуюся к нам после «доработки», хотя с ней отношения весьма сложные — «Времена любви», новую работу Никиты Миклушова. «Времена любви» — одновременно его самый зрительский и самый радикальный фильм, основанный на реальной истории студентки Татьяны Страховой, которую в 2018 году из-за болезненной ревности убил ее молодой человек Артем Исхаков. В центре, однако, сами взаимоотношения героев, которые, осознанно или нет, но морально сжирают друг друга каждый день. Миклушов намеренно делает их быт и маленький, замкнутый друг на друге мир тесным и кринжовым, напоминающим мыльную оперу, пустым и лишенным смысла. Героям проще воспринимать мир через фотографии — единственную возможность зафиксировать отношения в красивом виде. Однако в реальности жизнь не похожа на эстетичные снимки: она часто уродлива и неприятна, как серый лифт, вечно движущийся куда-то вверх, где не хватает ни места, ни кислорода, и в какой-то момент усталость заканчивается трагедией.
{{slider-gallery}}
Про другие фильмы, увы, многого не скажешь, однако это уже что-то, когда в конкурсе можно набрать минимум 4–5 фильмов (то есть половина основной программы), которые заслуживают однозначного просмотра и добавляют новых оттенков в гамму сложного российского кино 2020-х. Удивительно, но на прошлом «Окне в Европу» таких фильмов почти не нашлось; в этот раз урожай богат, и хотелось бы верить, что тенденция сохранится. Быть может, темные времена все-таки постепенно сформировали новых интересных творцов, которые быстро сориентировались в ситуации и начали снимать кино, которому есть о чем поговорить со зрителем. А нам — с ним.
