Современные Олимпийские игры все больше напоминают дорогостоящий сериал, в котором спортивные достижения тонут в бесконечной череде допинг-скандалов, политических драм и маркетинговых ухищрений. Пока организаторы пытаются спасти рейтинги с помощью «настройки» алгоритмов, зрители по всему миру задаются вопросом: остался ли в этой грандиозной постановке спорт? На примере игр в Милане разбираемся, как Олимпиада перестает быть международным спортивным праздником вне «политики, религии и расовых различий».
Начнем с простых цифр. Последние 10 тысяч билетов на открытие зимних Игр-2026 в Милане и Кортине-д’Ампеццо организаторы продавали по акции «два по цене одного», а часть распределили среди волонтеров. Хотя в официальных отчетах фигурирует цифра в 88% реализованных мест, «непродающимися билетами» пресса пугала нас и перед Парижем-2024, и перед Пхёнчханом-2018 и перед Сочи-2014. Похоже, это уже часть обязательной олимпийской драматургии — создать кризис, чтобы потом героически отчитаться об успехе.
Без бесконечной драмы действительно невозможно представить себе ни одно большое международное событие, что говорить про Олимпиаду. В заголовках в этом году полный сюрреализм: золотые медали разваливаются, а норвежский биатлонист в прямом эфире плачет от обиды за жену, которой сам же изменил. После допинг-скандалов в ход пошли новые обвинения: керлингиста корят за «подталкивание» камня, а атлеты якобы используют гиалуроновые инъекции в пенис (журналисты так и назвали ситацию — penisgate) для изменения анатомии тела ради идеальной посадки аэродинамических костюмов, созданных по 3D-сканам. Судей по-прежнему винят в предвзятости, а политика остается главной спортивной дисциплиной.
{{slider-gallery}}
Многие разумно полагают, что правило Игр быть «вне политики, религий и расовых различий» игнорировалось с самого момента их основания. Дескать, Игры — это подиум для «гласа народа». В 2026-м этой возможностью сполна воспользовались американские атлеты, выразив недовольство текущей администрацией Белого дома. Фристайлер Хантер Хесс прямо заявил: «То, что я несу этот флаг, не означает, что я согласен со всем, что происходит в США». Дональд Трамп в ответ привычно назвал его «настоящим лузером», а конгрессмен Байрон Дональдс посоветовал недовольным «ехать домой» (GO HOME).
Но не у всех спортсменов есть возможность уехать «домой» во второе гражданство. В максимально сложной ситуации оказались, например, российские спортсмены. На данный момент насчитывается более 350 атлетов, сменивших спортивное гражданство РФ. Причина проста: желание продолжать карьеру. Это дорогой процесс: сбор документов обходится в $5 000 – $25 000, перерегистрация в ассоциациях (WADA, IOC, FIFA) — еще $3 000 – $10 000, а «выкуп» у родной федерации может стоить от $50 000 до $100 000. В основном флаг сменили те, у кого уже были легальные основания (брак, корни). То, что мы видим сегодня, — это эхо оттока граждан. И повод задуматься, какой будет сборная в 2042 году.
Россия тоже когда-то «покупала» медали за счет легионеров, как в случае с Виком Уайлдом или Виктором Аном. Последний и вовсе сменил три стороны: Корею, Россию и Китай (в качестве тренера). Такая стратегия выживания делает геоконкуренцию бессмысленной. Если Олимпиада — это про карьеру атлета, зачем вообще нужны флаги?
{{slider-gallery}}
NBC в этом году заявляет о рекордных просмотрах Олимпиады в США за последние 12 лет. Для канала это, впрочем, вопрос жизни и смерти: в 2014-м они заплатили беспрецедентные $7,65 млрд за эксклюзив на трансляции до 2032 года. В этом году подобный успех объясняют удобным часовым поясом Италии для американского зрителя и новой программой Nielsen, которая теперь учитывает просмотры «вне дома» (в барах и гостях). Критики, правда, опасаются, что зрителей просто посчитали дважды, суммируя дневные эфиры и прайм-тайм.
В России же ситуация уникальна: впервые права купил онлайн-кинотеатр Okko, а не федеральные каналы. Связано ли это с экономией госбюджета или отказом «Матч ТВ» от «невыгодного» контента — вопрос открытый. Генпродюсер «Матча» Александр Тащин прямо заявил: «Окупить это событие можно только при допуске российских спортсменов». Без них интерес упал: 83% опрошенных россиян не собирались смотреть Игры.
Будем честны: жаловаться на утраченное олимпийское очарование пристало лишь тем, кто искренне верил в незыблемость канонов двадцатидвухвековой давности. Сказания о великих состязаниях, останавливающих войны, уже тогда были скорее красивой метафорой, чем реальным свидетельством. Ждать их воплощения сегодня — все равно что требовать от современных атлетов повторения подвигов Геракла.
Современная Олимпиада прагматично следует трендам. Ее участники и организаторы больше не приносят Зевсу в жертву сотни коров, а атлеты не соревнуются обнаженными. От Древней Греции остались лишь культ тела и безусловное уважение к триумфаторам. Так стоит ли судить Игры по античным стандартам, если перед нами — перепридуманный продукт с иными приоритетами: объемом проданных билетов, рекламными контрактами и широкими политическими жестами?
Когда президент МОК заявляет, что «Олимпиада — для всех», в этом неизбежно видится лукавство. Красивые речи комитета часто расходятся с жестокой реальностью отстранений и санкций. Однако организаторы просто пытаются выжить в новую эпоху. В том числе эпоху клипового мышления: они ротируют программы, добавляют молодежные дисциплины и смещают фокус на яркие личности. Теплый прием «idgaf-менталитета» Алисы Лью — ее отношения к золоту как к приятному бонусу, а не смыслу всей жизни — верный признак того, что аудитория устала от пафоса «преодоления».
Мир продолжает смотреть Игры, но по-новому: теперь это не битва цивилизаций, а высокобюджетный ситком с харизматичными персонажами.
Классическую идею Олимпиады стоит отпустить — не потому, что она плохая, а потому, что пора перестать притворяться. Воспринимать олимпийские оценки как мерило государственного престижа или единственное доказательство спортивного доминирования — концепция безнадежно устаревшая. В то же время демонстративное отречение от мирового спорта и уход в самоизоляцию — это путь в никуда. Сейчас очевидно одно — чем быстрее мы признаем трансформацию Игр, тем скорее научимся извлекать пользу из этого нового явления.
