Этой осенью российский ретейлер Rendez-Vous стал правообладателем французского бренда Maison David и запустил масштабное производственное предприятие полного цикла — от построения лекал до финального пошива и контроля качества. За создание коллекций Maison David позвали отвечать дизайнера и основателя марки CH4RM Никиту Чекрыгина — ему предстояло сохранить присущий бренду парижский дух и эстетику «тихой роскоши» с ноткой расслабленности, но переложить это на российские реалии. Пока первая коллекция, созданная под руководством Никиты, готовится увидеть свет, мы расспросили его о тонкостях работы, пути в профессии и о том, как рассказывать собственные истории в уже сложившемся бренде.
{{slider-gallery}}
Помните свое первое впечатление, связанное с модой? Каким оно было и в каком возрасте?
Сложно вспомнить первое впечатление — вся моя жизнь с модой связана неразрывно. У мамы было ателье в Туле, я в нем фактически рос. По телевизору у нас дома крутился не футбол, а FashionTV. Когда другие дети знакомились с разными профессиями, у меня всегда была одна направленность, я не видел свою жизнь вне моды. Тетя тоже была дизайнером, работала в Москве — это уже сильно отличалось от провинциального контекста. Помню, мне было лет шесть, тетя приехала в гости, у нее было полностью прозрачное платье Moschino и маленький я удивился: «Тетя-то голая!» А мама мне объяснила: «Нет, это мода».
Конечно, всегда был диссонанс: FashionTV в нулевые годы транслировал гламур, реальность же в Туле совсем не совпадала с картинкой по телевизору. Но, наверное, я и выбрал такую профессию, чтобы картинка в голове совпала с реальностью, в которой я существую.
Что вас вдохновляло тогда, когда вы делали первые шаги в моде?
Мода — это инструмент, искусство, способ самовыражения, поэтому она неразрывно связана с самой личностью. Просто на каком-то этапе ты обретаешь то, что можешь сказать через свою работу. Главное, чтобы было что сказать. Для меня вдохновение — рассказывать личные истории, транслировать, что мне нравится. Я стараюсь быть в этом правдивым и настоящим. Еще в школе я начал работать стилистом в локальном журнале, потом переехал в Москву. Москва — большой город, и поначалу я хотел стать его частью, а потом понял, что нужно не вливаться и растворяться, а выражать то, что и так есть внутри.
{{slider-gallery}}
А сейчас есть ли кумиры среди дизайнеров, на которых хочется равняться?
Конечно, восхищают многие, и у каждого есть чему поучиться. Каждый силен по-своему: кто-то транслирует визуальную вселенную, не очень жизнеспособную, но как концепт прекрасную, другие дизайнеры бьются над тем, чтобы сделать жизнь комфортнее. В подростковом возрасте я сходил с ума от Александра Маккуина — это был взрыв мозга, одна из главных причин моего стремления расти и развиваться в профессии, хотя не могу сказать, что хочу стать им: у всех свой путь.
Расскажите о ваших первых впечатлениях от работы в Maison David: какие были основные вызовы и трудности, а что больше всего нравится?
Maison David — большая профессиональная команда, мне выдали большой кредит доверия. До этого я не имел столько возможностей и свобод заниматься только своим делом: в предыдущих опытах приходилось брать на себя другие задачи, помимо собственно дизайна. Тут же много профессионалов, у каждого свой сегмент работ. Еще у производства огромные мощности — нет ограничений по реализации той или иной идеи. Конечно, есть контекст бренда и задачи, которые в рамках него нужно решать, но я все же чувствую себя довольно свободно. А еще чувствую уважение и доверие, и у меня много любопытства. Главное — слушать друг друга и идти на компромиссы, но это не трудность, а сотрудничество.
Maison David — изначально французский бренд, который нужно было адаптировать для российского рынка. Как это удалось? Какие были основные изменения?
Важное отличие российского и французского модных рынков — сезонность. В Париже снег выпадает редко и немного, у нас же холодная зима и потому другие запросы к одежде. Еще Россия отличается по стилистическому языку, предпочтениям в фасонах и посадке. Например, у нас популярны джинсы с высокой талией, мы любим пуховые жилеты — в Париже такое редко встретишь. Но задача Maison David — сохранить свою парижскость, подстраиваясь под климатические особенности и культурный контекст.
{{slider-gallery}}
В чем заключается тот самый парижский дух, вшитый в ДНК бренда?
Париж и Москва совсем разные города по энергетике. Париж намного размереннее, в чем-то более праздный, там нет гонки и спешки, все расслабленнее. Изначальный образ Maison David — про размеренность, уверенность, возможность жить на выдохе. Хочется транслировать такой образ жизни.
Эстетика бренда сдержанная, выверенная и спокойная. Где у дизайнера остается пространство для творчества в таких рамках и как получается передавать свои идеи?
Моя основная задача как дизайнера — подсветить сильные стороны уже сложившегося бренда. Но красота — не хочется употреблять слово «дьявол» — в деталях. Мы сейчас в процессе работы над коллекцией и уже делали небольшие эксперименты, например отрывали от куртки меховой воротник и использовали как шарф. Я видел, что для команды это немного шокирующая история, хотя для меня вполне базовая, но бренд открыт для нового и позволяет мне пробовать разное. Конечно, я не буду предлагать откровенное, красное, леопардовое, потому что это не в контексте, но делаю лучшее в заданном векторе.
{{slider-gallery}}
Какая ваша любимая вещь в новой коллекции и почему?
Давайте обойдемся без спойлеров. Я придумал одну деталь и пока не знаю, войдет она в текущую коллекцию или следующую осенне-зимнюю, к разработкам которой мы уже приступили. Мы «поженили» две несочетаемые вещи, это нечто очень экспериментальное, требующее новых технологий, и мне не терпится увидеть результат. Это как раз то, о чем я уже упоминал: у Maison David большие производственные и технологические мощности, открывающие поле для опытов.
Как раз на качестве производства и материалов Maison David делает большой упор. А с какими тканями и материалами вам больше всего нравится работать?
Я очень люблю прозрачность — как в жизни, так и в тканях. Самая красивая, но ужасно капризная ткань — шифон: бывает, выкладываешь драпировку, а потом одно неосторожное движение — и все линии покосились. Но сейчас мы пробуем с ней работать, у нас на производстве есть машина, которая делает плиссировку, — очень интересно, что получится. Еще мы много работаем с овчиной. Я раньше никогда с ней не сталкивался, и тут тоже есть свои нюансы, поскольку материал натуральный: каждая шкура в партии может отличаться по цвету, степени кудрявости. Но в команду как раз пришел новый человек, который специализируется на шубах, — наращиваем компетенции.
{{slider-gallery}}
Как при таком большом масштабе производства получается контролировать качество вещей?
Когда есть большое производство, есть и большой отдел контроля качества. Отшитая партия отправляется специалистам, которые все тщательно проверяют. Я иногда сам удивляюсь, какие мелочи они замечают — находят мельчайшие дефекты. Бренд щепетилен в этом вопросе. А еще у нас в процессе разработки очень много примерок: иногда опытный образец перед тем, как запустить в партию, переделываем более десяти раз. Мы тестируем, делаем по несколько видов швов, двигаем их на полсантиметра то в одну, то в другую сторону, пока не добьемся нужного эффекта.
Сколько тонкостей! Трудная работа?
Трудная, но это того стоит.
А для кого она, то есть кто тот человек, который представляется в процессе придумывания коллекции?
Это уверенный в себе человек, который не торопится и не пытается никому ничего доказать. Как я уже говорил, живет на выдохе. Отсюда и нейтральная палитра коллекции: мы не хотим шокировать, но хотим гармонии. Наш клиент в балансе с собой и с окружающим миром. Я не представляю конкретного человека, а мыслю настроениями: мне легче подтягивать в визуальные референсы прилагательные, а не готовые картинки. Потому что если мы представим, например, Дэвида Боуи, то сразу подумаем про определенные фасоны брюк, посадку плеч и тем самым создадим сами себе много ограничений. Думая в целом о рок-н-ролле, мы разрешаем себе мыслить намного шире. При разработке коллекции я иду от фактур, тканей, материалов, они и задают настроение, а дальше стараюсь немного заглянуть в будущее.
Какое оно — будущее российской моды?
Я не думаю, что у моды есть национальность. Мода — это в принципе эквивалент времени, рефлексия того, что происходит в настоящем, а еще надежда на светлое будущее. Вот, это будущее светлое.
Реклама, ООО «РАНДЕВУ», Erid: 2W5zFHUMvpQ
