28 сентября 2026 года было объявлено о закрытии издательства Individuum — за 11 лет ставшего одним из самых дерзких и любимых читателями книжных институтов страны. С 2015 года они пересобирали отечественную словесность: доказали, что нон-фикшн может быть круче беллетристики, а журналистское расследование и этнографическое исследование способны становиться бестселлерами. Издательство подарило нам язык для разговора о коллективных травмах, поп-культуре, цифре и уличных субкультурах. Редакция SM собрала 20 ключевых книг Individuum— тексты, без которых невозможно представить современную культуру, и которые все еще можно успеть купить.
{{slider-gallery}}
Журналист и бывший участник «казанского феномена» Роберт Гараев совершил главную этнографическую сенсацию пятилетки, собрав устную историю уличных группировок региона. Гараев первым дал голос всем участникам драмы — от бывших малолетних преступников и скупщиков краденого до милиционеров и жертв. Для российского рынка «Слово пацана» стало эталоном того, как локальный субкультурный архив превращается в национальный поп-культурный феномен. Про сериал и говорить нечего.
{{slider-gallery}}
Британский журналист Уилл Сторр твердо заявляет — «Наш мозг — это не компьютер, а естественный генератор историй, настроенный на поиск изменений и внутренних конфликтов». Поэтому сценаристом может стать любой, надо только научится правильно пользоваться своими мозгами. Книга, для которой Сторр опросил десятки нейробиологов и психологов, вполне сгодится в качестве первого учебника.
{{slider-gallery}}
Американский журналист Брайан Рафтери написал монументальную хронику «лучшего года» в мировом кинематографе. «Матрица», «Бойцовский клуб», «Магнолия», «Ведьма из Блэр» — Рафтери разбирает, как в один календарный год студийная система производила только шедевры. Ценность книги — в филигранной работе с устной историей: автор лично опросил сотни режиссеров, продюсеров и актеров эпохи. Для отечественной кинокритики этот текст задал новый стандарт: говорить о кино через экономику, студийные интриги и дух времени.
{{slider-gallery}}
Журналист Даниил Туровский создал первое полноценное исследование отечественного киберподполья. От первых взломов 1990-х до государственных кибератак и глобальных фишинговых сетей — книга читается как напряженный шпионский детектив. Туровский лично находил анонимных хакеров, общался с ними и разбирал их уголовные дела. «Вторжение» доказало, что русская расследовательская журналистика способна создавать документальные триллеры мирового уровня.
{{slider-gallery}}
Легендарный музыкальный критик Максим Семеляк написал не стандартную биографию, а глубоко личный портрет лидера «Гражданской обороны», которого он близко знал при жизни. Книга стала революцией в жанре отечественной музыкальной литературы, показав, что о рок-поэзии можно и нужно писать языком высокой филологии. Семеляк исследовал Летова не просто как музыканта, а как уникальный медиум, перемалывавший мировой авангард и советскую тоску.
{{slider-gallery}}
Журналист Денис Пузырев предложил неожиданную оптику для анализа постсоветского пространства — через призму водочного рынка. От «Рояля» и «Gzhelка» до государственных монополий и водочных войн — главная русская скрепа оказалась идеальным объектом политэкономии. Захватывающий и трезвый (!) взгляд на то, как алкогольный капитализм формировал современную политическую реальность.
{{slider-gallery}}
Когда за поп-культуру берутся не журналисты, а филологи и культурологи, получается отлично. В случае Боуи культуролог Брукер произвел настоящий семантический анализ всех альтер-эго Боуи. А заодно показал, что академическая теория может быть живой и по-хорошему фанатской.
{{slider-gallery}}
Антрополог Сергей Мохов совершил настоящую гуманитарную революцию в отечественном культурном пространстве — дестигматизировал тему смерти. Книга — идеальная иллюстрация идеи, что любой разговор о смерти — это разговор о ценности жизни. А еще о медицине и социальных институтах.
{{slider-gallery}}
Культуролог, автор и герой SETTERS Media Катя Колпинец написала первое отечественное фундаментальное исследование эстетики всех уже запрещенных соцсетей и индустрии цифрового инфлюэнсинга. Книга детально разбирает, как социальные сети конструируют наши представления об успехе, красоте, идеальном быте и продуктивности. Получился важнейший манифест цифровой гигиены.
{{slider-gallery}}
Дебютный роман режиссера, в отдельном представлении не нуждающемся. Одна из последних международных побед отечественного книгоиздания — книга по мотивам последнего одноименного фильма Тарантино выходила в России практически одновременно с мировым релизом.
{{slider-gallery}}
Французский философ и публицист Кениг ради нашего блага отправился в интеллектуальную кругосветку — от Кремниевой долины до Китая — чтобы изучить угрозы, которые сулит миру ИИ. Опросив десятки ученых, он выдал мощное предупреждение о необходимости защиты человеческой уникальности перед лицом алгоритмического контроля.
{{slider-gallery}}
Мемуары Individuum тоже умел выбирать — автобиография легенды мирового кинематографа и одного из главных его enfant terrible Херцога на пенсионерские воспоминания едва ли похожа. Это настоящий приключенческий роман о детстве в разрушенной Баварии, опасных съемках в джунглях и радикальных творческих идеалах.
{{slider-gallery}}
Сборник классических текстов патриарха «новой журналистики» Гэя Тализа — обязательное чтение для всех тех, кто, не дай Бог, хочет стать журналистом или — что проще — вести свой блог. Для понимания мастерства автора — титульно эссе про Синатру написано без единого интервью с героем.
{{slider-gallery}}
Очередной удивительный хит Individuum — антиутопия, в которой шахматы стали главной государственной идеологией (вместо литературы). Параллельно с этим — изощренная авторская игра с советским концептуализмом и ленинградским авангардом в частности. Если кто-то говорит, что «умные» книги никто не читает — смело приводите в пример «Табию».
{{slider-gallery}}
Один из главных хитов издательства — очередное блестящее исследование Уилла Сторра — теперь уже о современном нарциссизме. Сторр честно изучает культ личности — от Древней Греции и раннего христианства до Кремниевой долины и эпохи селфи. А заодно рассказывает, как он неминуемо ведет к депрессии.
{{slider-gallery}}
Историки Ирина Ролдугина и Катерина Суверина провели первое масштабное исследование вспышек ВИЧ в позднесоветском периоде — и это на фоне современной эпидемии, о которой опять, как и сорок лет назад, принято скорее молчать.
{{slider-gallery}}
Радикальный художественный эксперимент, в котором анонимный арт-коллектив применил технику blackout к главному русскому роману в стихах. Вычеркивая части пушкинского текста, авторы выделили на страницах совершенно новые, остросовременные и тревожные смыслы. Если современную цензуру и надо «обыгрывать», то только так.
{{slider-gallery}}
Огромный opus magnum культового голливудского сценариста («Быть Джоном Малковичем», «Адаптация»), известного любителя абсурда, постмодерна и странного юмора. Сюжет пересказывать не возьмемся, но скажем. что главный герой кинокритик, который в какой-то момент попадает в мир муравьев. Присутсвуют также размышления о роботах-клонах, Трампе и движении Metoo.
{{slider-gallery}}
Максимально актуальное чтение — профессор экономики из Оксфорда рассуждает о том, как ИИ изменит рынок труда. Сасскинд в своих прогнозах, скажем так, осторожно пессимистичен — он считает, что ИИ частично вытеснит не только физический, но и интеллектуальный труд. Книга — must read для всех бизнесменов и гуманитариев — как попытка посмотреть на технический прогресс без страха, но с четким пониманием грядущих социальных рисков.
{{slider-gallery}}
Журналист Андрей Яковлев написал первое масштабное расследование на русском языке, посвященное мусорному кризису и соответствующей инфраструктуре внутри страны, а заодно поднял разговор о том, что экологическая осознанность — это новая норма. Некомфортная тема у Яковлева превратилась в остросюжетный детектив о власти и гражданском обществе — был бы у нас свой HBO, уже был бы готов сериал.
