Еще подростком Марк Андриссен отвечал за устройство миров: по воспоминаниям его приятеля, в Dungeons & Dragons он всегда был ведущим и придумывал замечательные истории и волшебные предметы. Включая кольца власти, чтобы управлять существами с невысоким интеллектом.
Теперь сооснователь венчурной фирмы Andreessen Horowitz (или a16z) — и по совместительству, разумеется, миллиардер, которого называют первым технобро в худи — помогает молодым предпринимателям получать деньги. А американской власти выбирать курс в области ИИ и криптовалют.
Вдохновившись большим профилем в Bloomberg Businessweek авторства Остина Карра, мы собрали девять примечательных эпизодов из жизни Андриссена. Получился портрет пусть не всей Кремниевой долины, но одного из ее влиятельнейших идеологов, чье обещание сделать мир лучше все больше напоминает требование не мешать им распоряжаться.
У Андриссена есть веский аргумент в любом споре о грядущем: однажды он уже помог ему наступить. В начале 1990-х он участвовал в создании Mosaic — браузера, сделавшего Всемирную паутину доступной массовой аудитории. Затем вместе с Джимом Кларком (создателем Silicon Graphics, легенды в сфере 3D-графики) основал компанию Netscape. Она вышла на биржу феноменально быстро, всего через 10 месяцев после бета-запуска. Благодаря ей появился Firefox.
В 1996 году молодой программист и предприниматель оказался на обложке Time — босиком и на троне. Коронация состоялась задолго до политических амбиций.
Сам Марк не скрывает, что Mosaic вырос в университетском центре, работавшем на гранты Национального научного фонда США (NSF). Еще школьником он получил от этого фонда звание юного ученого. Тем неожиданнее выглядит его реплика из частной переписки в WhatsApp*, опубликованной The Washington Post: по его словам, NSF заслуживает «бюрократической смертной казни». Bloomberg Businessweek связывает это с финансированием исследований, которые, по ощущениям Андриссена, способствовали цензуре правых в интернете.
Сменить взгляды за 30 лет нормально, да и курс критикуемого NSF мог стать неузнаваемым.
Но, как точно сформулировал один из известных основателей, финансируемый a16z и, между прочим, превозносящий IQ Марка: «Как можно считать, что в Америке все сломано, если ты заработал тут миллиарды долларов — и если она сработала на тебя лучше, чем на кого-либо еще в истории, кроме, может быть, дюжины человек?»
В 2009 году Андриссен и его бывший коллега по Netscape Бен Хоровиц основали a16z и с самого начала подавали ее как наипреданнейший основателям венчурный фонд в Менло-Парке. В 2010-х фирма успела вложиться в Airbnb, Facebook*, GitHub, Instagram*, Slack и Twitter, а сегодня управляет активами больше чем на $100 млрд.
Businessweek не зря называет фирму «делателем королей»: от ее согласия во многом зависит, какой версии будущего хватит денег дожить до релиза.
При этом в сети наш герой может вести себя довольно карикатурно: иногда больше сотни твитов в день, зачастую провокации — и почти всегда бан для всех, кто хоть немного с ним не согласен. В закрытых чатах для айтишников и политиков, как рассказывает один из участников таких групп, его регулярно заводит какая-нибудь острая тема: и тогда он часами спорит, присылая «длинные-предлинные эссе», а когда разговор затихает, нередко все удаляет.
Вживую он производит куда более солидное впечатление. Коллега по совету директоров описывает его как внимательного слушателя, который пусть не боится яростно спорить, но обычно с юмором.
А уж своих подопечных-основателей Марк, по словам Карра, лелеет, как иной голливудский агент звездных клиентов. Глава Stripe Патрик Коллисон вспоминает, как тяжело заболел перед ужином у Андриссена, попав в больницу. Хозяин вечера приехал к нему в палату и просидел с ним три часа.
Думаем, в этом тоже секрет Андриссена: у него есть не только деньги, но и люди, готовые за него поручиться, а то и сражаться. Такой капитал отлично конвертируется в политике.
Осенью 2023 года Марк опубликовал «Манифест технооптимиста», где заявил: технологии и бизнес должны вести человечество к изобилию. В число врагов в этом манифесте наряду с коррупцией, бюрократией и цензурой он включил социальную ответственность, технологическую этику и управление рисками.
Особенно далеко автор зашел с ИИ: если технология способна спасать жизни, то любое ее торможение будет стоить жизней. По его логике, смерти, которых можно было бы в теории избежать с помощью будущего ИИ, представляют собой «форму убийства».
Дискуссия изящно переворачивается. Оправдываться теперь должен не разработчик, которого просят доказать безопасность продукта, а человек, предлагающий подождать: вдруг из-за его осторожности не изобретут лекарство от рака?
Впрочем, свобода от ограничений имеет настройки: как передавал Wired, на одной из конференций Андриссен пояснял, что для своего сына он хотел бы защищенных интернет-пространств, похожих на Диснейленд.
{{slider-gallery}}
В другом эссе (да, он любит манифестировать), «Пора строить» 2020 года, Марк возмущался, что Америка разучилась строить: не хватает жилья, больниц и школ, а цены в городах вроде Сан-Франциско взлетели так, что обычным людям почти невозможно туда переехать и занять «рабочие места будущего».
«Мы больше не умеем строить даже сами города, — сокрушался он. — Когда создателям сериала “Мир Дикого Запада” понадобился американский город будущего, они снимали не в Сиэтле, Лос-Анджелесе или Остине, а в Сингапуре. Во всех наших лучших городах должны быть сверкающие небоскребы и потрясающая среда для жизни, куда лучше нынешней. Где же все это?»
Спустя пару лет The Atlantic обнаружил письмо от четы Андриссенов против изменения правил застройки Атертона (это такой элитный город в округе Сан-Матео, в самом сердце Кремниевой долины, где стоит одно из поместий супругов и где обычно строят только очень большие дома). Городской отдел планирования предлагал разрешить небольшие многоквартирные дома в нескольких местах — всего чуть больше 130 квартир к 2031 году.
В том обращении Марк с женой требовали НЕМЕДЛЕННО убрать соответствующие положения из плана, опасаясь падения стоимости своих домов, шума, трафика и ухудшения качества жизни. Да, капслок присутствовал в оригинале. И да, те дома так и не построили.
В 2016 году Андриссен голосовал за Хиллари Клинтон и говорил, что иммиграционная политика Трампа вызывает у него тошноту. Уже в январе 2025-го в подкасте Росса Даутата он объяснял поддержку республиканца пугающими разговорами с чиновниками Байдена. В пересказе Андриссена демократические власти якобы собирались подчинить себе ИИ-индустрию, запретить стартапы и открытое программное обеспечение, поэтому они с Хоровицем как-то вышли из Белого дома после закрытого обеда и решили: теперь мы за Трампа.
Другие участники того обеда 22 мая 2024 года описали Businessweek совсем иной разговор: советник президента по ИИ Бен Бьюкенен прямо отверг утверждение о планах запретить все ИИ-стартапы. Другому советнику, Брюсу Риду, запомнилось, что больше всего инвестора раздражало предложение повысить налоги для гиперультрасверхбогатых (то есть для 0,01% американских домохозяйств).
Цитируем: «Налог для миллиардеров, казалось, оскорбил его больше, чем все, что мы сделали в сфере ИИ или даже криптовалют». Принципы свободного рынка Андриссена не были сюрпризом, пишет Businessweek, и все же странно, что он вел себя так, будто сидевшие напротив него люди были его личными врагами.
Представитель a16z, впрочем, заявлял, что фирма стоит на версии Андриссена и Хоровица (разумеется).
Но и вне спора о репликах за столом хронология не дружит с историей о внезапном прозрении: политолог Ричард Ханания, состоявший с Андриссеном в закрытом чате, рассказал автору Businessweek, что уже к 2023 году тот не терпел людей, недостаточно лояльных движению Трампа. Похоже, обед скорее дал повороту удобную сцену, чем положил ему начало.
Андриссен прославился фразой «Софт пожирает мир». Теперь, пишет Карр, a16z пожирает политический мир. По подсчетам Bloomberg, после переизбрания Трампа команда фирмы через политкомитеты и деньги сооснователей и партнеров вложила в федеральную политику не менее $116 млн. На предвыборную кампанию к промежуточным выборам в этом году они потратили больше, чем, например, Джордж Сорос, давний символ большой игры.
Марк, выбрав Трампа, сделал больше партийных пожертвований, чем за три предыдущих десятилетия; около 94% досталось республиканцам, включая $6 млн суперкомитету MAGA Inc. А это главная кубышка Трампа, не раз попадавшая в скандалы из-за буквально продажи доступа к президенту через гала-ужины и подозрений в торговле должностями, контрактами и помилованиями.
Изначально a16z привлекала стартапы экспертизой по управлению, маркетингу и продажам, лоббизма в меню не было. Теперь если кто-то мешает отрасли, интересной фонду, ответ звучит в долларах: так, связанный с a16z комитет пообещал выделить $30 млн на борьбу с Шерродом Брауном, критиком криптоиндустрии, который идет в сенат от Огайо.
Когда в прошлом году в Нью-Йорке обсуждали закон о безопасности ИИ, его соавтор Алекс Борес попросил a16z предложить критерии размера разработчиков: самые обременительные требования планировали оставить для крупнейших. Фирма предложила считать «маленькими» компании с годовой выручкой от ИИ-продуктов до $50 млрд, на что Борес заметил: такая граница исключит все компании на планете.
Лоббисты a16z и других техкомпаний своего отчасти добились: закон в итоге заметно урезали. Правда, к счастью, порога в те самые $50 млрд в нем все еще нет.
А когда Борес пошел в Конгресс, очередной связанный с a16z политкомитет потратил миллионы долларов, чтобы тот проиграл праймериз. Совпадение?
{{slider-gallery}}
После второй победы Трампа Андриссен подолгу пропадал в эксклюзивном клубе Мар-а-Лаго, помогая со сменой власти, и в шутку называл себя «неоплачиваемым стажером». Он, например, отбирал кандидатов в DOGE, структуру Илона Маска по урезанию госрасходов, и в другие ведомства.
Без своих людей не обошлось. По словам близкого к Андриссену источника Bloomberg, он громче многих уговаривал свежеиспеченного президента назначить «царем» по ИИ и криптовалютам Дэвида Сакса — ветерана PayPal, консервативного инвестора и соведущего подкаста All-In. ИИ и крипта, как вы помните, — две главные ставки a16z. Правой рукой Сакса стал Шрирам Кришнан, еще недавно партнер фонда.
В этом году оба с постов ушли, но недалеко: Сакс теперь сопредседатель президентского совета по науке и технологиям, Кришнан консультирует Белый дом со стороны. А Скотт Купор, первый сотрудник a16z и многолетний управляющий партнер, возглавил Управление кадровой политики — по сути отдел кадров всего федерального правительства.
Ругать бюрократию, а потом рассаживать в ней своих людей — противоречие, наверное, старое как мир. Как и ругать госрасходы и зарабатывать на них.
В 2023 году a16z объявили, что выделяет $500 млн на свой новый фокус на том, что они называют американским динамизмом — американские оборонные и другие стратегические технологии, от Anduril и SpaceX до Flock Safety, которая продает полиции системы наблюдения. В администрацию сам Андриссен не пошел, отчасти потому, что не хотел расставаться с долей в любимом фонде. Зато он стал консультантом Федеральной резервной системы и Министерства обороны и, по сведениям Bloomberg, все глубже уходит в стартапы, живущие на контрактах Пентагона.
Старая либертарианская мечта о маленьком государстве уступила место более практичной — о государстве-клиенте. Очень жирном клиенте.
Свой политический разворот Андриссен объясняет корнями. В той же переписке в WhatsApp* он вещал: «Я родился в 1971 году в Айове и вырос в Висконсине. Мои люди в ярости и больше не намерены это терпеть». Правда, руководители его родного Нью-Лисбона рассказали Businessweek, что годами пытались попросить у известного на весь мир предпринимателя поддержки для городка и ни разу не получили ответа. Говорить от имени земляков, похоже, проще, чем им отвечать.
Иллинойсскому университету Марк тоже не простил давнего спора, из-за которого когда-то ему пришлось отказаться от бренда Mosaic: в июньском подкасте 2024 года Андриссен говорил, что сменявшие друг друга университетские администрации пытались наладить отношения, но он предпочел не отвечать на звонки. Сама формулировка почти нежная: «Я так дорожу своими обидами. Они для меня очень важны».
Возможно, Андриссен вовсе не разлюбил идею менять мир к лучшему. Просто уверенность в собственном рецепте спасения стала такой прочной, что возражения уже легко принять за саботаж. Как и легко забыть: право строить будущее и право решать за всех, каким оно должно быть, — все-таки разные вещи. За пределами этой настольной игры живут люди, которые не соглашались на роль NPC.
* Принадлежит корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.
