На днях стало известно, что «Грешники» Райана Куглера получили 16 номинаций на «Оскар», став тем самым абсолютными рекордсменами самой знаменитой кинопремии мира (до этого рекорд держал «Ла-Ла Лэнд» и «Титаник»). Редактор культуры SETTERS Media Мария Бессмертная с академиками в кой-то веки абсолютно согласна. Несмотря на то, что «Грешники», это уже очевидно, скорее всего получат несколько утешительных статуэток в технических номинациях, такое внимание к фильму не может не радовать. Рассказываем, почему этот фильм — настоящее событие — и тем более в американском кино, которое последние годы чувствует себя не лучшим образом.
Сюжет такой: братья-близнецы Элайджа «Смок» и Элиас «Стэк» Мур (обе роли исполняет Майкл Б. Джордан) — ветераны Первой мировой и бывшие гангстеры из окружения Аль Капоне — возвращаются в родной город, где действуют законы Джима Кроу. На деньги, заработанные в либеральном Чикаго, они покупают старую лесопилку и превращают ее в джук-джойнт (придорожный клуб) для местной черной общины, надеясь дать шанс своему молодому кузену Сэмми стать большой музыкальной звездой.
{{slider-gallery}}
Однако их первая вечеринка быстро превращается в кровавый бой. Выясняется, что город терроризирует клан вампиров. За ночь героям предстоит столкнуться не только с бледнолицыми монстрами, но и с реальным ужасом эпохи законов Джима Кроу в лице участников ККК.
Сам Куглер говорил, что хотел снять «гумбо» (классический луизианский суп-рагу с большим количеством ингредиентов — прим. SM) из жанров — и ему это удалось.
«Оскар» — очень консервативная премия: члены Американской академии традиционно не жалуют жанровое и независимое кино. Для того, чтобы попасть в заветный список, хоррор, сайфай или, например, комедия должна быть беспрецедентным коммерческим успехом. Что в случае «Грешников» будет даже некоторым преуменьшением. Фильм с бюджетом в сто млн. долларов, не будучи частью никакой франшизы, трижды окупился в прокате, что сделало Куглера самым коммерчески успешным афроамериканским режиссером в истории. Но этого мало — он получил невиданную по нынешним временам сделку от Warner Bros., что создало настоящий прецедент. Для понимания — таких условий, которые получил Куглер, нет ни у Кристофера Нолана, ни у Мартина Скорсезе. Самое невероятное из них — через 25 лет (в 2050 году) все права на фильм полностью перейдут режиссеру. Студии обычно владеют интеллектуальной собственностью вечно, но здесь Куглер станет полноправным хозяином своего творения, включая доходы от мерча, сиквелов и лицензирования в будущем. Учитывая тематику фильма — это кейс для учебников по истории борьбы за гражданские права. Вместе с этим Куглер получил право финального монтажа и так называемый «первый доллар» — то есть режиссер получает процент от каждого проданного билета, а не только после того, как картина окупится в прокате (это стандартный вариант).
{{slider-gallery}}
«Грешники», какими бы оригинальными они не казались на первый взгляд (вампирский авторский хоррор про блюз), — часть большого культурного феномена, а именно — черного хоррора (black horror), который после выхода «Прочь» Джордана Пила переживает настоящий ренессанс. Успех «Прочь» на «Оскаре» (лучший сценарий) показал, что страх перед системным расизмом, мягко говоря, резонирует с современной аудиторией и более того — резонирует с ней не только в США (маргинализированных групп в современном мире набирается достаточно). «Грешники» наследуют великому фильму жанра — «Блакуле» 1972 года. Тогда сюжет строился так — в попытке остановить поставки рабов в Европу африканский принц едет просить помощи у Дракулы. Но вместо нее, разумеется, получает вирус вампиризма. В 1972 году кинематографисты работали, что называется, широкими мазками, Куглер себе такого позволить не может. Вампиризм — у него не метафора для «белых», а метафора ассимиляции как таковой.
{{slider-gallery}}
Something borrowed, something new — правило, которое на протяжении истории не подводит ни невест (ну ладно, согласно статистике — примерно половину), ни художников. Не подвело оно и Куглера. Взяв классический вампирский сюжет и бессовестно позаимствовав структуру из «От заката до рассвета» Квентина Тарантино, он, тем не менее, наполнил их и новой фактурой, и новыми смыслами — прежде всего политическими (он и свою не слишком удачную марвеловскую «Черную пантеру» называл в свое время политическим кино, потому что главный герой — политик). Параллель «все белые — вампиры» была бы слишком простой, да и попросту неправдивой: что можно было в 1970-х (см. предыдущий пункт), то в 2025-м — моветон. Куглер сработал тоньше. Его вампиры — не просто белые или условный ККК (хотя и он тоже) — а более или менее ассимилировавшиеся в стране ирландцы, бывшие эмигранты, которые приехали в Америку за лучшей жизнью, и получившие вместо нее имперский смертельный вирус, который апроприирует, забирает, лишает агентности — он же и побеждает в конце. Не случайно о приходе зла первыми сигнализируют персонажи из резервации. В общем, если надо быстро объяснить деколониальную теорию — то отправляйте всех смотреть «Грешников».
{{slider-gallery}}
Великого автора «Малкольма Икса» и «Делай как надо!», который показал «черное кино» и на Каннском кинофестивале, и на том же «Оскаре», Куглер называет просто «профессор Ли» — он учился у него в Школе искусств Тиш при Нью-Йоркском университете. Ему же он одним из первых показывал «Грешников» (Ли был в восторге). С ним же его, разумеется, на протяжении всей карьеры сравнивают. Стилистически они, конечно, максимально разные авторы: Ли, выросший в эпоху расцвета авторского кино, в своих фильмах ссылается на Эйзенштейна, Куглер прошел школу Marvel и его стиль куда более «усредненный» и коммерческий. Тем не менее технически Куглер за своим мастером присматривает — Спайк Ли довольно рано нашел себе Дэнзела Вашингтона, а Куглер просто не снимает фильмы, где не было бы Майкла Б. Джордана. Ли как-то сказал, что его поколение сидело в окопах, чтобы поколение Куглера могло проехаться на танке. Так оно и получилось.
{{slider-gallery}}
