Пиявки. Молоток в челюсть. Фиксация подбородка, заклеивание рта. Введение смертельно опасного яда. Нет, это не средневековая пытка и не изощренный экзорцизм. Просто прейскурант медицинского спа, который все чаще становится местом действия для ужастиков. Знакомьтесь, goop horror — новый жанр телесного гротеска и ужаса, обличающий индустрию здоровья и красоты. Дальше его будет становиться только больше.
В переводе с английского goop — это вязкая субстанция загадочного происхождения. А еще Goop — один из самых влиятельных зожных брендов велнес-волны 2010-х, трендсеттер рынка товаров и услуг на пересечении медицины и красоты. История гласит, что в сентябре 2008 года, за два дня до падения фондового рынка, Гвинет Пэлтроу запустила имейл-рассылку рецептов, сидя на своей лондонской кухне. Голливудская непо-бейби, it-girl, оскароносная актриса, жена и мать, Пэлтроу решила добавить в список своих ролей еще и «бизнесвумен». За следующие 15 лет рассылка выросла в медиаэкосистему, куда вошли онлайн-журнал, сервис доставки органической еды, косметический бренд, подкаст и документальный сериал на Netflix. Сама Пэлтроу, генеральный директор и главное лицо Goop по сей день, превратилась в гуру здорового образа жизни от полка американского нью-эйджа.
Компания не раз подвергалась острой критике. Источники модной журналистки Эми Оделл, которая в прошлом году выпустила неавторизованную биографию «Гвинет», рассказывают о токсичной офисной культуре, завалах и недоплатах внутри компании. По ощущениям, Goop каждые пять минут отменяют за псевдонаучность продвигаемых ими товаров и методов. В спорный список входят кофейная клизма, массаж лица укусами пчел и отпаривание вагины, вызвавшее сильные ожоги у перестаравшихся. Несмотря на штрафы, известность и выручка бренда только растут. Причин тому много: кураторский подход, звездный капитал, виральный маркетинг, угнетение рабочих. Факт остается фактом: во многом именно благодаря Goop мы стали считать модными макробиотику и многоступенчатый уход за кожей, готовить стейк из лосося на сковороде Le Creuset и носить LED-маску.
{{slider-gallery}}
Одной причины, по которой волна goop horror накрывает нас именно сейчас, нет. Дело, скорее, в совокупности глобальных культурных, медицинских, технологических и эстетических сдвигов. Формальным же катализатором жанра можно считать «Субстанцию» Корали Фаржа 2024 года — редкий пример боди-хоррора, ставшего популярным и в соцсетях, и удостоившегося 15-минутной овации в Каннах.
«Субстанция», впрочем, не стесняется того, что тема проблематичности культа молодости и красоты в кино уже поднималась не раз. Главная героиня, звезда Элизабет Спаркл, живет в странной квартире в Лос-Анджелесе словно по соседству с героями «Неонового демона» Николаса Виндинга Рефна и «Смерть ей к лицу» Роберта Земекиса. У последнего фильм заимствует сюжетную предпосылку. Земную жизнь пройдя до половины, известная актриса обнаруживает, что ее в одночасье списали в утиль, и обращается к средству с черного рынка. Если у Земекиса за эликсир вечной молодости отвечает хрустальный флакончик, то у Фаржа — шприц с неоново-зеленой жидкостью. Инъекция раздваивает и омолаживает клетки актрисы; из вагинального разреза на спине Деми Мур вылезает розовая и сияющая Маргарет Куэлли, разумеется. Загадочная служба клиентской поддержки велит соблюдать баланс, но не сообщает о побочных эффектах. Стоит ли говорить, что баланс будет нарушен?
Снимавшаяся параллельно «Оболочка» Макса Мингеллы исполняет тот же сюжет сатирически. Здесь омолаживающий эликсир — это ДНК морских жителей, которая превращает пациентов в убийственных креветок-переростков. Свежий сериал Райана Мерфи «Красота» разбавляет сюжет щепоткой пандемии в истории о лабораторной утечке: придуманная Корпорацией Зла бьюти-вакцина становится вирусом, передаваемым половым путем. Завершает ряд (во всяком случае, пока) выходящий на экраны в мае 2026 года австралийский триллер «Сахарин». В фильме Натали Эрики Джеймс студентка медицинского худеет на капсулах с прахом; в российском прокате фильм дублировали как «Ешь. Молись. Худей».
Схожие истории рассказывает современная литература — по крайней мере, англоязычная. Вышедший в апреле 2026 года дебютный роман Сары Ванг «Новая кожа» открывается сценой в медицинском кабинете: дочь наблюдает, как ее матери снимают бинты после неудачной пластической операции. Фанни, китайская эмигрантка и мать-одиночка, попала в долговую яму зависимости от пластической хирургии. Узнав, что ее матери незаконно вводили в лицо препараты, больше подходящие для строительных площадок, ее дочь Лингли начинает свое расследование.
{{slider-gallery}}
Идея средства, которое может сделать нас лучше, моложе и красивее, не нова. Эликсир молодости, он же эликсир бессмертия, встречается в фольклоре по всему миру — амброзия, амрита, молодильные яблочки, янтарное вино, философский камень, живая вода. Древнейшее сохранившееся упоминание содержится в «Эпосе о Гильгамеше», за две тысячи лет до нашей эры. По легенде, после смерти соратника шумерский царь Гильгамеш задумался и о своей грядущей смерти. Тогда прародитель рода людского Утнапишти сказал ему, что бессмертие заключается в цветке со дна предвечного океана. Добыв цветок, Гильгамеш хотел поделиться им со всеми жителями родного Урука, но зазевался. Цветок съела змея. Так змеи научились сбрасывать шкурку и молодеть, а вот люди оказались обречены на старение и умирание.
Перемотаем на несколько тысяч лет вперед. Альтернативой вечной молодости в разное время становились электрический корсет, мыло с мышьяком, крем со свинцом, радиевая завивка для волос и переливание молодой крови. Люди всегда стремились к красоте — это заложено в нас на генетическом уровне. Что же изменилось?
Представим, что цветок украла не змея, а биг-фарма во времена антропоцена, технологического прогресса и повсеместного нарциссизма. Представим, как химические вещества из косметики, смытой на земле только за прошедшие сутки, вытекают в водные системы, разрушая экосистемы и подводную жизнь. Вспомним, что мировой рынок оздоровления составляет 6,3 триллиона долларов. Посмотрим популярное реалити-шоу, участницы которого выглядят на 20 лет моложе, чем в прошлом сезоне.
Кажется, все вокруг говорят о пластической хирургии. Последние пять лет незаметно нормализовали ботокс, филлеры, подтяжку лица, блефаропластику и ринопластику. «Это стало обычным делом, как, например, маникюр», — говорит социолог Дана Берковиц, автор книги «Нация ботокса». По ее мнению, повлияла пандемия и последующий переезд в онлайн, где мы стали чаще сравнивать себя с другими и курировать свое изображение.
Эстетическая медицина — это искусство нюанса. Чтобы скульптурировать тело или лицо операцией, нужно знать его строение и пропорции. Когда речь идет об инъекциях, важно не вводить препарат слишком глубоко или не использовать слишком много. Иными словами, важен квалифицированный специалист со здоровым чувством умеренности. Однако оценить уровень квалификации врача до процедуры может быть сложно. Все это предсказуемо плохо сочетается с выходом процедуры в средний ценовой сегмент и все чаще заканчивается слезами. Потребители недостаточно информированы о потенциальных рисках, а надлежащий предоперационный и послеоперационный уход часто не выполняется. Кумулятивные последствия со временем могут привести к проблемам со здоровьем (слепота, зависимость, паралич дыхательных мышц, дисморфофобия) и смерти.
Как только что-то нормализуется, падает и средний возраст потребителя. Он упал с 70 до 40–50 лет, захватывая все больше людей в возрасте 30 и даже 20 лет. Так на рынке появился «бейби-ботокс» — методика малых доз для «новичков», призванная разглаживать ранние морщины, сохраняя естественную мимику. Для сохранения эффекта ботокс советуют обновлять несколько раз в год; курс может длиться десятилетия. Хотя «бейби-ботокс» обещает продлить молодость, со временем процедура скорее состаривает: слишком высокая доза может вызвать атрофию мышц, делая лицо впалым. Человек, сделавший одну косметическую процедуру, вероятно, сделает другую для коррекции первой, и так по кругу.
В книге «Общество усталости» корейско-немецкий философ Бён-Чхоль Хан пишет, что самосовершенствование как главная цель жизни пришло на смену религиозной вере. В обществе потребления лицо стало символом статуса, вложением вроде машины или особняка, которое требует поддержания. Те, кто не могут позволить его, прибегают к услугам черного рынка (благодаря обилию спроса и отсутствию унифицированной правовой регуляции он процветает). В результате инъекции ботокса и филлеров проводятся неквалифицированными специалистами не только в клиниках, но и в садовых беседках, гостиничных номерах и общественных туалетах, что приводит к фатальным последствиям. «У меня теперь попа, о которой я всегда мечтала», — написала матери 26-летняя британка Деми Аголья после жидкой подтяжки ягодиц в Стамбуле. На следующий день ее не стало.
{{slider-gallery}}
Идею того, что комплекс красоты наживается скорее на женщинах, популяризировал революционный для 1990 года бестселлер американской феминистки Наоми Вульф «Миф о красоте». Вульф критиковала модную индустрию до того, как это стало модным, обвиняя ее в эксплуатации женщин через продвижение расстройств пищевого поведения и пластической хирургии. Вульф пишет: «Настоящая проблема заключается не в том, наносят ли женщины макияж или нет, набирают ли они вес или худеют, прибегают ли к пластической хирургии или избегают её, одеваются ли они нарядно или просто, превращают ли они свою одежду, лица и тела в произведения искусства или же вовсе игнорируют украшения. Настоящая проблема заключается в отсутствии возможности выбирать».
«Новая маскулинность» (что бы это ни значило) продвигает не просто уход за собой, а максимизацию внешности как способ социального продвижения. Луксмаксинг родился на форумах инцелов в 2010-х. Их собирательный идеал — это альфа-Чэд, чьи широкие плечи, мускулистая грудь, тонкая талия, очерченный подбородок и впалые щеки напоминают мем с красавчиком Сквидвардом. В 2020-х луксмаксинг стал полноценным онлайн-трендом со своими инфлюенсерами. Его главный амбассадор — 20-летний американский стример Брейден Питерс, ставший известным в интернете как Clavicular. В своих видео он адвокатирует кусание полотенца и раздробление костей молотком для придания челюсти более четких очертаний, самостоятельные инъекции стероидов для набора мышечной массы (что, по его словам, он начал делать в 14 лет во время пандемии, «проводя в интернете по 14 часов в день») и употребление метамфетамина для подавления аппетита. Широкой публикой Питерс все чаще воспринимается как трагическая фигура, ходячее предостережение против мужской культуры красоты. Сам Питерс, очевидно, находится в свободном падении: за последние месяцы он переехал мужчину на Tesla Cybertruck, сделал несовершеннолетней подруге инъекцию против ожирения и, кажется, пережил несколько передозировок — все в прямом эфире.
Риторика луксмаксинга просачивается и в политику: так, косметолог Элисия Берман предсказала второй срок Дональда Трампа по прогрессирующей консервативности бьюти-трендов. У этого даже есть свое название: «лицо Мар-а-Лаго», в честь резиденции Трампа во Флориде. Республиканцы по всей Америке тратят сотни тысяч долларов на оранжевый автозагар, виниры, тяжелый макияж и очевидную пластическую хирургию. Зачем? Не только чтобы быть похожими на ближайшее окружение президента и проявлять лояльность к MAGA. Лицо, похожее на маску, гарантированно привлекает внимание.
{{slider-gallery}}
Куда ни повернись — корсет, шнуровка, драматический силуэт, банты. В кино друг друга сменяют «Франкенштейн» Гильермо дель Торо, «Грозовой перевал» Эмиральд Феннелл, «Носферату» и грядущий «Человек-волк» Роберта Эггерса — новые прочтения легендарных готических текстов. На фоне полуразрушенных замков и вересковых пустошей мелькают инстаграмные идолы с одинаковыми лицами — Лили-Роуз Депп и Джейкоб Элорди.
Осуждать неисторический кастинг есть за что. Но если надеть шляпу психоаналитика и вспомнить, что готика всегда рассказывала о монстрах, тонкой грани нормы и девиантности, запретных желаниях и том, что отказывается умирать, проглядывается некая истина. Есть ирония в том, что медикализация красоты совпадает с полноценным возвращением готики.
Goop horror, ее очевидный преемник, даже оперирует теми же понятиями: двойничество, монстры, маски, подавление. Адаптируя его логику, легко представить, как из всего высосанного в мире жира, сломанных костей и надутых мышц рождается темная сила. Погоня за коммерческой внешностью превращает любого из нас в героя готического романа: гладкие, молодые и сияющие дракулы, франкенштейны и дорианы греи с попами персиком.
