SETTERS Media запускает новую рубрику «Фрешмены», где мы будем исследовать новые имена в искусстве и моде: разбирать их творческие методы, изнанку рабочих процессов, отношение к коммерции и амбициозные планы.
В первом выпуске — два молодых художника с принципиально разной оптикой: Мария Катьянова, упаковавшая академическую школу в эстетику интернет-пабликов 2010-х, и Никита Кроко, пересобирающий детские воспоминания в экспрессивные притчи. Прямо сейчас их совместная выставка Comfortably Numb проходит в галерее Seréne (совместно с галереей Shift), а мы поговорили с ними о дисциплине, коммерческих компромиссах и проектах мечты.
{{slider-gallery}}
О самоопределении: Если бы вам нужно было объяснить суть вашей практики человеку, который никогда не видел ваши работы, в трех терминах, глаголах или метафорах, что бы это было?
Меланхолия, эскапизм, грезы.
О точке сборки: Какое главное ощущение, событие или визуальный импульс окончательно сформировали вас как художника? В какой момент вы поняли, что работаете именно с этой темой?
Скорее, это постепенное развитие.
Почему вы выбрали именно этот медиум?
Я всегда любила живопись и постепенно, во время учебы, стала использовать коллажность и разрушение плоскости картины.
Послойная живопись маслом требует времени, мой метод совмещения живописи и металла делает производство работ очень медленным, и иногда это сложно вписать в современный темп ярмарок и выставок.
{{slider-gallery}}
О рутине и мастерской: Как устроена ваша мастерская и ваша дисциплина? Вы художник, который ждет импульса, или дисциплинированный исследователь, работающий по строгим часам?
Обычно моя работа делится на работу с эскизами и написание запланированных работ — люблю и то, и другое. Для эскизов я занимаюсь сбором материала и работаю в мастерской над ним. Во время работы с эскизом ты и сам не знаешь, куда придешь, и это живое, интересное время поиска и любопытства к миру.
А когда пишу в мастерской, то часто работаю с утра до вечера, и мне нравится смотреть, как мастерская постепенно заполняется работами и появляется задуманное. А потом работы уезжают, мастерская снова пустеет, и начинается что-то новое.
О случайности: Бывает ли так, что ошибкам, дефектам материала или случайностям в процессе работы вы позволяете менять исходный замысел проекта?
Я обычно решаю многое в эскизе, и у меня есть видение того, что я хочу получить, но работа в материале — это совсем другое. Когда ты пишешь в размере и видишь, что получается, вносишь коррективы и понимаешь, что нужно поменять, исходя из того, как движется работа.
О диалоге с историей искусства: С кем из художников прошлых эпох или современников у вас происходит самый острый внутренний диалог — или спор?
На меня сильно повлияли художники, работавшие с фотографией как основой для живописи: Люк Тюйманс, Питер Дойг, Файбисович и Булатов. Мне всегда интересно, как они работают с материалом и строят свой живописный язык, находят меру обобщения между точностью и стилизацией и как работают с поверхностью холста.
После многих лет работы с натурой в академии для меня это стало новым направлением, и примерно в середине учебы я поняла, что хочу работать таким методом.
{{slider-gallery}}
О смежных медиа: Помимо изобразительного искусства, из каких источников вы черпаете фактуру?
Кино, музыка, мода, фотография — все.
Цифровая среда занимает такое же место, как живое впечатление.
О компромиссах: Быть молодым художником сегодня — это постоянный баланс между выживанием и честностью. Приходилось ли вам отказываться от коммерческих предложений или проектов из-за внутреннего несогласия?
Коммерческие предложения — это на самом деле скорее исключение, чем повседневность, поэтому обычно приходят люди, которые уже заинтересованы в том, что ты делаешь, и не имеют намерения тебя как-то ломать. Сейчас всем сложно. Если находятся люди, которые вместо рекламы у блогеров или других традиционных способов рекламы вдруг решают прийти к художнику и сделать с ним что-то, это уже большая поддержка автора. Он сделает несколько работ для бизнеса, а потом заплатит за мастерскую и сможет реализовать свои задумки вместо того, чтобы пойти на парт-тайм подработку.
О галереях и комьюнити: Насколько для вас важна включенность в профессиональную тусовку и институциональная поддержка, или вам ближе позиция автономного исследователя?
Я скорее автономна, во многом потому, что вышла из академической среды, но отчасти из-за интровертности.
Проект мечты: Если убрать все ограничения по бюджету, пространству и законам физики — как выглядит ваш идеальный проект?
Я мечтаю сделать проект, который больше работает с пространством — на стыке объекта и живописи. У меня есть более сложные технические задумки, на которые я не решалась раньше из-за сложности, но надеюсь, получится реализовать их в будущем.
{{slider-gallery}}
О самоопределении: Если бы вам нужно было объяснить суть вашей практики человеку, который никогда не видел ваши работы, в трех терминах, глаголах или метафорах, что бы это было?
Я — художник и сейчас в основном работаю с наложением двух тем: детством и потусторонностью. Я пробую поймать новые, часто таинственные ощущения, которые характеризуют процесс узнавания мира ребенком. Передать чувство бытовой магии, к которому мы, как правило, ближе всего именно в детстве.
Мне кажется, что темы должны меняться по мере возникновения внутреннего тяготения к чему-то. Во взрослой жизни «магии» может быть меньше, и поэтому я стремлюсь вспомнить, каким ярким это чувство было прежде.
Я радуюсь тому, что эмоции, которые испытывают зрители от моих картин — непредсказуемы. В идеальном мире, я представляю свои картины, как дверь в мир, который немного отражает наш, но все же является другим — где-то более простым, где-то наоборот, еще менее понятным, чем наш. Какие эмоции испытает зритель там — зависит от его внутреннего состояния.
{{slider-gallery}}
Почему вы выбрали именно этот медиум?
Живопись я выбрал потому, что люблю работать с цветами и их сочетаниями, текстурами, плотностью и прозрачностью. Этот медиум может казаться кому-то скучноватым и даже банальным, особенно если речь заходит об искушенных любителях современного искусства. Мне кажется, что такая позиция возможна только в случае, когда ты наблюдаешь за живописью, когда ты — зритель. В ином случае, думаю, ты будешь испытывать благоговейный трепет перед бесчисленным количеством возможностей и нюансов, которые открывают краски.
Я стараюсь работать несколько полных дней в неделю. Параллельно я работаю над никак не связанным с живописью проектом, поэтому стремлюсь не упускать возможности как следует засесть за новый холст. Я не мыслю категориями вдохновения или его отсутствия, потому что вижу в этом ограничение. Однако, конечно, бывают дни, когда работа течет свободнее, чем обычно. Чтобы не упустить такой момент, лучше работать почаще.
О диалоге с историей искусства: С кем из художников прошлых эпох или современников у вас происходит самый острый внутренний диалог — или спор?
Я бы отметил двух французских художников, которыми сейчас интересуюсь больше других — это Пьер Боннард и Эдуард Мане. С работами первого интересно взаимодействовать из-за его бесчисленных цветовых и композиционных решений, которые, кажется, с годами становились не менее скучными, несмотря на то, что натура менялась не сильно. С Мане читать не менее интересно, чем смотреть, потому что во многие работы вшиты символичные детали (перчатки или их отсутствие на женских руках, например), которые мгновенно считывались внимательными современниками, но нами могут быть не замечены.
Я стараюсь постоянно читать и какие-то вещи дают сильный импульс рисовать. Здесь я бы отметил рассказы Джона Чивера, которые содержат массу нетривиальных, загадочных образов, и Тибетскую Книгу Мертвых, которую закончил буквально на днях.
Быть молодым художником сегодня — это постоянный баланс между выживанием и честностью. Приходилось ли вам отказываться от коммерческих предложений или проектов из-за внутреннего несогласия?
С выбором коммерческих проектов мне помогает моя галерея. У нас есть какое-то общее видение, поэтому ничего кринжового я пока не делал. Возможно все впереди, хотя все коммерческие проекты, которые мне доверяли до сих пор были правда классными. Параллельно с карьерой художника я развиваю свой собственный языковой проект — это помогает чувствовать себя безопаснее и не соглашаться на очевидно проигрышные предложения.
{{slider-gallery}}
Насколько для вас важна включенность в профессиональную тусовку и институциональная поддержка, или вам ближе позиция автономного исследователя?
Что касается включенности в профессиональную тусовку, то ее важность я стал сознавать для себя совсем недавно. В моем случае это скорее про взаимодействия с впереди идущими художниками, которые могут поделиться компетентной критикой, что-то порекомендовать, обратить внимание на детали, которые я мог проигнорировать. Я — не самый мощный нетворкрер, поэтому стараюсь не требовать от себя многого в этом, но и не забивать на полезное общение, где это уместно.
Если убрать все ограничения по бюджету, пространству и законам физики — как выглядит ваш идеальный проект?
Если брать знакомый мне медиум — живопись, то «идеальный» проект в моем понимании — это серия работ, созданная специально для определенного пространства, не обязательно галерейного. Это интересно хотя бы потому, что в таком проекте появляется больше вводных (развеска, свет, функция пространства), которые могут и должны повлиять и на сами работы. Верю, что working with constraints часто дает новый творческий импульс.
Если же говорить о том, чего я не делал, то было бы круто создать декорации и костюмы для какого-нибудь спектакля. Тут есть нюансы, которых живопись лишена — кинетическое движение актеров на сцене, например, но их гораздо больше. Интересная задачка со звездочкой.
