Когда уровень ответственности зашкаливает, обычного отпуска на пляже уже недостаточно. И пока одни ищут дзен в медитациях, другие — около 50% топ-менеджеров и владельцев бизнеса (и кстати, почти столько же самозанятых) — выбирают адреналиновые хобби, в первую очередь экстремальные виды спорта. Для сравнения: среди рядовых сотрудников доля таких смельчаков не превышает 31%. И это данные десятилетней давности. Сегодня, когда уровень стресса кратно вырос, запрос на мощную встряску стал еще заметнее.
Рассказываем пять историй о том, как решиться на прыжок в неизвестность и почему в бизнесе, как и на сложном восхождении, успех зависит не от отсутствия страха, а от умения преодолевать его.
Кирилл Поляков, основатель платформы для управления инвестиционно-строительными проектами Pragmacore
{{slider-gallery}}
Мое детство прошло в СССР, тогда в каждом московском дворе зимой заливали каток. Поэтому я рано встал на коньки — в четыре года, а первые хоккейные матчи играл с друзьями. Мне очень нравился процесс — я даже спал в коньках. Но стать профессиональным спортсменом и не мечтал: в советские времена это было тяжело. После школы хоккей пропал из моей жизни — я погрузился в учебу, семью, бизнес.
Вернулся в спорт в 2012 году, когда друзья позвали в Ночную хоккейную лигу, это такая любительская, но крупная спортивная организация: там расписание подстроено под тех, кто работает днем. Тогда тренировки проводились даже не поздним вечером или ночью, а под утро, что было тяжело. Чуть позже, когда в Москве построили много новых ледовых арен и хоккей стал доступнее, я нашел «свою» команду — «Стальные крылья». За последние четыре года мы дважды получали золото на городских любительских чемпионатах.
Прогнозировать ходы и перезагружаться
Хоккей — интеллектуальная игра. Важно анализировать ситуацию, соперника, думать на шаг вперед, прогнозировать действия противников. А еще это командная работа, тут необходимо действовать сообща: от точности передач, дисциплины, выполнения установки тренера зависит конечный результат.
Все эти навыки помогают мне в бизнесе. Так, мы постоянно изучаем конкурентов и адаптируем под это стратегию развития. Если видим, что на рынке появился сильный игрок, выстраиваем осторожную, оборонительную стратегию, то есть минимизируем риски и усиливаем защиту ключевых направлений. Если же конкурент слабее нас, то можем позволить себе более активную и энергозатратную тактику — быстрее выходить с инициативами, забирать долю рынка, навязывать свои правила игры.
В этом спорте меня привлекает и то, что он развивает выносливость и дисциплину: занятия после работы требуют силы воли. И очень нравится, что во время тренировок можно отключить лишние мысли и полностью побыть в моменте. Здорово помогает перезагрузить голову и снять накопившееся напряжение. Например, с кем-то из крупных клиентов у нас периодически возникают острые споры по срокам, объему доработок и стоимости. После игры начинаешь смотреть на разногласия иначе: понимаешь, где можно сделать шаг навстречу, где стоит уступить, а где — спокойно извиниться, если был не прав.
Маша Мартынова, управляющая проектами в ресторанном холдинге FLØR Group
{{slider-gallery}}
В 2021 году в Сочи я впервые попробовала банджи-джампинг, но не ради развлечения, а чтобы побороть страх высоты. После этого совершила еще пять прыжков, уже с парашютом, и двойное сальто с вертолета. Фобия так и не исчезла, зато появилось осознание: «Я сделала это, хотя могла отказаться».
Впоследствии увлеклась сноубордом: три года назад приехала с друзьями на горнолыжный курорт, встала на доску и моментально почувствовала — это мое. Меня настолько затянул этот спорт, что я освоила фрирайд, каталась по неподготовленным трассам. Поначалу ничего не получалось — помню, как стояла на склоне в слезах. Но желание добиться результата заставило двигаться дальше.
Сейчас вне сезона катаюсь на скейтборде и учусь трюкам на батутах. И открыта новым вызовам: осваиваю скалолазание.
Дожимать до результата
Когда ведешь сразу несколько проектов, стресс накапливается очень быстро. И экстремальные виды спорта для меня — лучший способ переключиться. Пляжный отдых не заряжает так, как полет на сноуборде сквозь белое пространство снега.
Кстати, бывает, что решение рабочей проблемы приходит именно после такой перезагрузки. Например, пару лет назад после катания осознала, как оптимизировать рабочие смены и распределить нагрузку в команде — с этими вопросами мы долго не могли разобраться. Если в двух словах, то сократили плавающие смены и зафиксировали ответственных по зонам зала. Это сразу снизило нагрузку на команду и количество ошибок в сервисе.
Но главное, что меня привлекает в экстриме, — возможность испытать и преодолеть себя. Такой спорт учит идти вперед, а не сдавать назад, поддавшись панике. Скажем, ты уже поднялся на склон — и какой смысл спускаться пешком? Надо вставать на доску и ехать вниз. Так и в работе: когда на полпути сталкиваешься со сложностями, можно опустить руки, а можно сказать: «Ты уже преодолела слишком много для того, чтобы идти на попятную».
Например, почти сразу после открытия ресторана FLØR в Москве в 2020 году мы начали менять сервис: не нравились скорость и логистика подачи блюд, формат общения официантов с посетителями. Вскоре работники стали сопротивляться, так как росла их ответственность и вовлеченность, это влияло на чаевые. Был момент, когда захотелось оставить все как есть. Но подумала ровно так же, как на склоне: «Назад пути нет». В итоге мы довели изменения до конца и не ошиблись: качество сервиса улучшилось — и гости стали чаще возвращаться к нам.
Маневрировать на лету
Еще один навык, который появился благодаря сноуборду, — гибкость. Когда ты катишь вниз по склону, тебе нужно ловить баланс, перекантовываться — в противном случае легко упасть. В бизнесе тоже много препятствий и высок риск провала, и умение адаптироваться на ходу — то, что приближает к успеху.
Так, зимой 2023 года, в пик сезона, один из ключевых поставщиков мяса подвел нас: задержал поставку продуктов почти на три недели. Из-за этого мы не могли подавать несколько позиций меню, за которыми приходили многие гости. Приспосабливаться пришлось на лету — мы пересобрали меню, усилили его альтернативными блюдами, например пастой с копченым сыром. В итоге ресторан не потерял в продажах, а часть новых блюд, включая ту самую пасту, подаем до сих пор.
Елена Свирина, ex-CFO транспортно-логистического холдинга «Дело»
{{slider-gallery}}
Когда организм в тонусе, и голова работает лучше. Поэтому занимаюсь фридайвингом, йогой и даже несколько раз прыгала с парашютом. А в 2021 году мой хороший приятель познакомил меня с альпинизмом, предложив подняться на Казбек. Я согласилась и так ему доверилась, что даже не разузнала детали предстоявшего путешествия. В итоге, к своему удивлению, ночевала в трехместной палатке.
Горы меня затянули, и вот в прошлом году впервые поднялась на Эльбрус. Это более сложная локация по сравнению с Казбеком. Здесь резко меняется температура — то холодно, то жарко, — острее ощущается горная болезнь, много тяжелых переходов. Так, часть нашего пути пролегала по Косой полке — узкой ледовой тропе под углом 45 градусов на высоте около 5 тыс. м. Идти приходилось медленно, маленькими шажками, рассчитывая только на «кошки» и ледоруб. Это оказалось самым страшным опытом во время восхождения: одно неверное движение — и можно сорваться.
Думать о решениях, а не о проблемах
В этом путешествии я многое для себя поняла. Например, что любой цели можно достичь, если не фокусироваться на дискомфорте и препятствиях, а думать о том, как можно их преодолеть: дует ветер — надеваем маску, становится жарко — снимаем куртку.
Во время экстремального отдыха ты также учишься рационализировать страх и бороться с ним. Так, перед прыжком с парашютом можно поддаться панике, а можно напомнить себе, что оборудование проверено, инструктор сертифицирован, а значит, все пройдет хорошо, — и сделать шаг вперед. Так же я рассуждаю во время стрессовых ситуаций на работе.
Евгения Заславская, основательница коммуникационного агентства Zecomms
{{slider-gallery}}
Десять лет назад я работала журналистом в автомобильном издании и отправилась брать интервью у инструктора школы BMW и профессионального гонщика. После той беседы он пригласил меня на соревнования «Белые ночи» в Карелии, где я познакомилась с людьми из этой среды. Накануне другой гонки, в Великом Новгороде, у одного пилота внезапно выбыл напарник — штурман, и меня неожиданно пригласили занять его место. От меня требовалось диктовать маршрут водителю, описывая повороты, ямы, трамплины по заранее подготовленной стенограмме, и все это сохраняя хладнокровие в машине, летящей на скорости 150−200 км/ч. Читать стенограмму я не умела, и изучать основы пришлось по дороге из Петербурга до Новгорода.
Но все удалось — на той гонке мы заняли первое место. Так я обнаружила у себя аппетит к риску и впоследствии перепробовала множество экстремальных активностей: от прыжков с парашютом до заплывов с акулами на Маврикии и Филиппинах.
Принимать вызовы
Если говорить про самый запоминающийся и полезный опыт, то это в первую очередь банджи-джампинг в 2018 году. Я тогда приехала на чемпионат мира по футболу в Сочи и заехала в Skypark, о котором рассказывали многие знакомые и друзья. С ужасом наблюдала, как люди прыгают с моста с веревкой, но уже спустя полчаса сама готовилась к старту. К слову, в том же году я запустила агентство и мысли перед этим были такие же, как перед прыжком: «Давай уже сделай, а бояться будешь потом».
Второй пример — поездка на Burning Man в этом году. Этот опыт нельзя не назвать экстремальным. Жизнь в пустыне без воды, электричества, без базовых удобств вроде душа — само по себе испытание. А фестиваль еще и выпал на период сильных дождей и песчаных бурь, и восемь дней мы с другими участниками были то в пыли, то мокрыми от жары, то по колено в грязи. Вдобавок, я оказалась в больнице с обезвоживанием. Но все это, на удивление, дало мне сил. Помню, как ехала из пустыни в последний день фестиваля и думала: «Если я все это пережила, то нарастить выручку агентства вдвое за следующий год точно смогу».
Александр Пекин, сооснователь узбекистанского классифайда BirBir и гастробара Cultura
{{slider-gallery}}
Я рос в Москве 1990–2000-х. Тогда к тебе запросто могли подойти на улице и спросить, из какого ты района, какую музыку слушаешь, за какой футбольный клуб болеешь. Неправильный ответ мог закончиться дракой. Напряжение нужно было как-то снимать, и мы с друзьями нашли необычный способ. Тогда под одним железнодорожным мостом на Белорусском направлении рядом с путями находилось небольшое углубление — мы на спор прятались там и ждали, пока электричка пронесется в десяти сантиметрах от лица.
Еще любили запрыгивать на ходу на товарные поезда. Вдобавок я много бегал (в том числе от вопросов про музыку и клубы) и понял, что, даже когда уже задыхаешься, можно пробежать еще минут сорок на волевых. Думаю, так и сформировалась привычка испытывать пределы своих возможностей, которая позднее перенеслась на работу.
Идти на риск, но держать баланс
После университета я устроился в ИТ-консалтинг, стал проводить по 12 часов в сутки в офисе. Снимать накопившийся за неделю стресс помогали рукопашный бой и экстремальные виды спорта. В 2014 году я впервые прыгнул с высоты 207 м в Сочи. Тот прыжок, когда я не разбился и все прошло хорошо, закрепил во мне готовность «прыгать» и в предпринимательстве тоже. Так было с открытием гастробара Cultura в Ташкенте: я посмотрел бизнес-модель, по верхам изучил рынок и решил — погнали.
После прыжка с моста думал и про парашют, но вскоре осознал: если работать по 60 часов в неделю, а после постоянно экстремально отдыхать, то переключения не происходит и голова продолжает напрягаться даже ночью. Тогда стал комбинировать разные виды досуга: помимо бокса, занялся сайклингом, медитацией. Еще я много читаю, хожу в баню, на массаж, играю на барабанах или в приставку.
Такая система позволяет не уходить в минус и оставаться в ресурсе даже в стрессовых ситуациях. Например, я не нервничал, когда из-за 50-градусной жары сильно упала посещаемость в гастробаре. Пока конкуренты закрывались, мы рисковали и запускали дополнительные активности и маркеты, благодаря чему и продержались в этот сложный период.
Найдите свой «рубильник». Экстрим работает только тогда, когда цена ошибки высока (главное, не слишком увлекайтесь и берегите себя). Выбирайте занятие, которое физически не позволит вам думать о рабочих чатах: на высоте или скорости мозг принудительно отключает фоновые мысли.
Заземляйтесь в процессе. В работе мы живем планами и будущими результатами, а вот в горах или на льду важно, что происходит прямо сейчас. Так что учитесь получать драйв от самого движения и момента и переносить этот навык в остальную жизнь — он отлично защищает от тревоги.
Чередуйте пиковые нагрузки со спокойным отдыхом. Адреналин — это кредит, который вы берете у организма, так что помните: высокая интенсивность требует качественного восстановления без риска и стресса.
Вячеслав Филиппов, эксперт по трудовым отношениям «Актион Кадры и HR» много работает с руководителями, наблюдает, как меняются паттерны их поведения, и подтверждает: для многих лидеров экстрим сегодня — это способ вернуть «профессиональное зрение». «В какой-то момент бизнес начинает казаться рутиной, теряется чувство остроты. Экстрим помогает его вернуть, посмотреть на все свежим взглядом. К тому же походы в горы или сложные экспедиции формируют в предпринимательской среде образ уверенного лидера, который не боится брать на себя ответственность в неординарных условиях», — пояснет он.
В то же время Филиппов советует не злоупотреблять подобным отдыхом: «Кто-то из клиентов, партнеров и даже коллег может увидеть в этом не силу, а фокус на своем образе. К тому же долгое отсутствие руководителя не лучшим образом сказывается на операционном управлении и командном духе: случается, что сотрудники начинают думать, будто фаундер живет другой жизнью и ему не до них и не до бизнеса».
