В прокат вышел «Грозовой перевал» Эмиральд Феннелл — одна из самых ожидаемых премьер года. Редактор культуры SETTERS Media Мария Бессмертная по такому случаю разбирает фирменный стиль режиссера, которая всего за три фильма успела заработать себе имя, получить «Оскар» и в некотором смысле стать ярчайшим отражением эстетики 2020-х. Нравится это кому-то или нет.
Биография празднующей в этом году сорокалетие Феннелл — отличная иллюстрация миллениальского «ответственного» тропа. Выросшая в крайне привилегированной семье (папа — знаменитый ювелир, друг Элтона Джона и далее по списку), учившаяся в Оксфорде и юность проведшая на английских светских раутах, Феннелл, повзрослев, все эти обстоятельства решила с садистическим задором высмеять. Ее кинематограф, который безусловно базируется на классическом английском классовом напряжении, — это результат безбедного детства и любви к контркультуре.
Она выросла на готических романах и подростковых слэшерах, признавалась в любви к работам Ганса Гигера и фильмам ужасов 70-х. Ее кумиры — это вообще-то архитекторы визуального дискомфорта: согласно интервью, она любит главного сатаниста параллельного кино Кеннета Энгера и обожает Стэнли Кубрика. Но сердце «девушки, подающей надежды» принадлежит не только высокому искусству — Феннелл редкий пример режиссера, который открыто обожает то, что другие считают китчем. Она всерьез восхищается поп-культурой нулевых, клипами Бритни Спирс и кэмп-стилистикой «Дрянных девчонок». Именно этот коктейль из оксфордской библиотеки и глянцевого журнала и сформировал ее стиль.
{{slider-gallery}}
Стиль этот безусловно заслуживает отдельного упоминания, тем более он, предсказываем, будет на наших глазах тиражироваться до бесконечности. Как только не называли проекты Феннелл — и гламурным нигилизмом, и конфетным нуаром, и moodboard-кино. Все эти характеристики довольно точны и свидетельствуют об одном — перед нами автор, для которого визуальная сторона явно важнее, чем смысловая.
Начиная со своего режиссерского дебюта, за который она сенсационно получила «Оскар» за сценарий, Феннелл верна трем стилистическим приемам. Первый — это сочетание «высокого» и «низкого». В самый ответственный момент врубить веселенький поп-хит из детства — это к ней. Туда же идет абсолютно кэмповая цветовая палитра — это всегда ядовитые конфетные цвета, до одури симметричный кадр (вспоминаем Кубрика) и театрализованные мизансцены, которые идеально подходят для нарезки рилсов в соответствующие соцсети.
{{slider-gallery}}
Как человек из привилегированной среды, она довольно виртуозно издевается над жизнью британской аристократии, что было продемонстрировано в «Солтберне» — об этом мы говорили. Что еще? Феннелл до того, как прийти в кино, работала шоураннером на «Убить Еву», где с лихвой продемонстрировала свой довольно специфический взгляд на феминистскую проблематику. В тему, в эпоху пост-MeToo, она зашла максимально игриво — можно сказать, что она работает на территории «нового female gaze», начисто лишенного сентиментальности.
Параллельно с этим ее безусловно интересует «высокая», классическая культура. В «Солтберне» она переиначила «Возвращение в Брайдсхед» Ивлина Во, сейчас вот добралась до «Грозового перевала». В ее ироничном кэмповом подходе к классической культуре критиков смущают легковесность и манипулятивность — она готова выкидывать персонажей, убирать политическую и психологическую проблематику и так далее, и так далее. Она не просто цитирует или интерпретирует — она упаковывает старые страхи и классические одержимости в современную виральную обертку, превращая историю кино в один большой гардероб, где она выбирает лучшие наряды для своего очередного перформанса. В некотором смысле она — идеальный режиссер эпохи метамодерна: слишком умна, чтобы быть искренней, и слишком эффектна, чтобы ее можно было игнорировать.
{{slider-gallery}}
