Индустриальные барьеры рушатся со скоростью света, если за дело берется студент третьего курса Вышки с четким видением. Илья Мигмун — фэшн-вундеркинд, создатель вирусного направления birdcore и один из самых перспективных молодых дизайнеров — сегодня в его платья и корсеты одевается половина светской Москвы (от Ренаты Литвиновой до Вики Салават), а луки бренда замечает команда Cardi B. Журналист Полина Садовникова встретилась с Ильей, чтобы выяснить, как выкручиваться в условиях ограниченных ресурсов, почему современному фэшн-образованию не хватает «рабочих лошадок», сколько у него стоит скидка для селебрити и в какую сторону будет развиваться бренд Migmoon.
Мои референсы — это не образы, а метод. Я себе в отдельную папку сохраняю не картинки старых мастеров, а технические выкрутасы, которые меня потрясают: как студенты зарубежных фэшн-вузов прессуют бархат и получают какую-то сумасшедшую текстуру. А так я обожаю исторический костюм, особенно викторианские корсеты. Героиня Migmoon должна быть самой яркой птицей в зверинце и не бояться эпатировать. Дизайнеры меня вдохновляют одни и те же: это, понятное дело, Маккуин, Гальяно. Крутым мастером был Юдашкин, и я рад, что в соцсетях [Дома Yudashkin] стали публиковать его работы. Вся эта история с переработкой старого меня заряжает.
Хотел бы я попробовать себя креативным директором большого бренда? Сто процентов. Это же открывает двери в архив и дает доступ к самому ценному для нас, дизайнеров, ресурсу: опытнейшим мастерицам. Их по пальцам пересчитать — вот все и борются за них, переманивают друг у друга.
Родители — мои главные фанаты (они артисты балета. — прим. SM). Всегда интересуются, над чем я работаю, просят показать фотографии. Бабушка у меня родоначальница классического балета в Корее, и каждый раз, когда я к ней туда приезжаю, прошу провести меня в мастерские и показать театральные костюмы к спектаклю, который она сама ставила. Изделия в плохом состоянии из-за неправильного хранения, но их все еще любопытно рассматривать. Видно, что многое было сшито второпях, и мое самое любимое — изучать, как выкручивались в условиях ограниченных ресурсов.
Не буду врать: за постановками я особо не слежу, хотя громкие новости до меня долетают. Я при этом очень хочу разработать театральные костюмы. Классический это будет балет или современный — не суть важно. Главное, чтобы нам дали разгуляться: пока что предложения, которые поступали от театров, звучали слишком консервативно. Вот костюмы Леонида Алексеева для «Лебединого озера» в нижегородском театре оперы и балета совершенно не традиционными получились — очень понравились.
Скажем так: оно развивается. Вышка как раз пытается идти в ногу со временем: там следят за вузами по всему миру и постоянно обновляют программу. Из вышкинцев получаются хорошие сотрудники больших брендов и производств, потому что они владеют всеми необходимыми техническими навыками. Но хочется, чтобы к преподаванию привлекали больше действующих стилистов, дизайнеров, новых имен да и в целом людей, которые сейчас являются частью индустрии.
Я до поступления думал картинно, был скорее художником, чем дизайнером. И я очень благодарен учебе за то, что получил практические навыки. Но имя и кейсы нарабатывал путем проб и ошибок: всем писал, соглашался на разные проекты, иногда сомнительные.
Хочется, чтобы студентов учили как стать не только творческой единицей, но и рабочей лошадкой: после выпуска нет понимания, как работает рынок, как лучше строить карьеру, с кем связываться
А что конкретно нужно для запуска своего бренда, с чего начать? Вопросов масса, и приходится как слепой крот искать, куда прибиться. Бренды, которые следят за студентами Вышки и Британки и потом берут их в оборот, конечно, есть, но их мало. Я считаю, это зря: студенты все впитывают и готовы много трудиться, на первых порах даже бесплатно.
На крупные проекты мы берем специалистов на аутсорсе. Когда я ищу дополнительные руки, бывает, что в мою сторону начинают «тыкать»: мол, непонятно кто и откуда пришел со своими странными эскизами и почему-то думает, что мы должны за них взяться.
А в постоянной команде, получается, всего пять человек. Дизайнером работает моя однокурсница, кстати. У нее за плечами несметное количество российских масс-маркет брендов. Портные в Migmoon молодые — им по 35 лет. За вышивку, корсетные основы отвечают люди сильно старше, с большим опытом в именитых российских Домах. Я за них, разумеется, держусь и радуюсь, что им тут интересно: часто, чтобы воплотить какую-то мою задумку, приходится ломать привычные конструкции и перепридумывать технологию. Скажем, они привыкли клеевую кромку прокладывать в один слой, а тут надо в несколько — и еще непонятно, выдержит ли платье краш-тест.
Собственного ателье у нас еще нет, и чаще всего мы сидим у меня дома или в мастерских наших портных. Для примерок с клиентами арендуем студии — там же я делаю фото платьев. Надеюсь, в этом или в следующем году свое пространство у нас появится. Еще в планах на будущее — показ. Мы долго договаривались с одним партнером, но он слетел. Были предложения сделать вместо классического показа презентацию или перформанс, чтобы, будем честны, снизить затраты. Я против: если делать показ, то масштабно и по высшему разряду. Я про эти свои амбиции уже как-то упоминал в интервью — не хочется ударить в грязь лицом, в итоге опустив планку.
Мы в этом сезоне готовим шесть невест — и это только на конец весны и лето. Осенью скорее всего тоже будет поток. Ну и красные дорожки, концерты: много запросов от иностранных звезд. Парней в том числе — пока это в основном артисты-азиаты. Они не видят ничего такого в том, чтобы показывать женские образы в качестве референсов и в принципе открыты к экспериментам.
Но с селебрити всегда лотерея. Я каждый раз плачу, когда клиентка мечты обращается к нам за платьем на какой-нибудь «Оскар» за неделю до. Мы же только на заказ шьем
Все ждут, когда у нас уже появится большое количество сэмплов, чтобы мы могли их под расписку давать на выход. Press loans так называемые. Пока такой возможности нет да и хочется сохранить это восприятие изделия как арт-объекта, сшитого по индивидуальным меркам и существующего только в одном экземпляре. Но в дальнейшем посмотрим.
С отправкой тоже бывает непросто. Мы как-то делали наряды для одной певицы из Узбекистана, и там костюм состоял из 35 больших подушек, которые невозможно никак спрессовать и упаковать в кофры. В итоге заказывали огромную коробку.
Ценовая политика у нас не меняется: от 400 тысяч рублей и до бесконечности (все зависит от декора и материалов). И бывают случаи, когда покупают уже готовое изделие, которое осталось после съемки, например. Тут цена пониже: от 300 тысяч рублей.
Для селебрити действует система скидок взамен на контент. Но в этом случае мы ставим четкие условия: поскольку это имиджевая история, наша вещь должна быть в центре внимания. Ее нельзя ничем перекрывать или, так скажем, кастомизировать без нашего участия. У западных артистов с этим нет никаких проблем. Наши тоже уже перестали кривить лицо и высказывать скепсис.
Бесплатные сотрудничества тоже возможны: есть знаменитости (российские, в частности), с которыми я бы хотел воплотить свои творческие задумки. Но сейчас на это просто нет времени. Бывает, что я представляю вещь на конкретном человеке, как было с Джулией Фокс. Мы со [стилистом по волосам] Димой Абрамовичем делали небольшой совместный дроп с разными париками, и я предложил ее стилистам один лук. Спасибо большое тем, кто спокойно покупает наши вещи по полной стоимости. Молодые стилисты, само собой, просят скидки — тогда мы уже смотрим, насколько интересно выглядит проект. Но вообще мы в какой-то момент обозначили, что бесплатно.
Мы нацелены на то, чтобы ассоциироваться не только с перьями. Сейчас готовим дроп для одного из магазинов в Москве, и там уже перьев не будет вовсе. Да и вообще стараемся добавлять больше кружева, бисера и ручной вышивки, экспериментировать с тканью. Я, конечно, не могу поставить запрет на total перья: многие клиенты до сих пор к нам за этим обращаются.
В нашей линейке прет-а-порте спортивок и кепок, понятное дело, не будет — речь скорее про платья и корсеты, топы и футболки с той же корсетной основой. Чуть более носибельная история, в общем, чтобы вещи можно не бояться испачкать, потому что непонятно какая химчистка за это возьмется. Что-то будет стоить 100-150 тысяч, что-то — меньше.
Я в целом не чураюсь никаких предложений о сотрудничестве и не против коллабораций с тем же масс-маркетом, большими ритейлерами: мы уже готовим пару проектов к началу 2027 года. Условные футболки с лого тоже имеют место быть, если их как-то перепридумать и выпустить в хорошем качестве. Такие проекты даже челленджат и позволяют увеличить скиллы, потому что нужно в крайне сжатые сроки создать технически проработанные изделия, которые произведут тиражом 1000 штук и выше.
Если год назад я понятия не имел, как ставить техзадания фабрикам в Китае и в Турции, то теперь поднатаскался и могу гарантировать заказчикам, что все будет готово в срок и на нужном уровне
