И‍нтернет как пространство для высказывания

SETTERS Media попросили критика Данилу Бельцова пофантазировать, что в будущем ждет нас в интернете — где в нем прятаться от монструозного «торгового центра», построенного алгоритмами и соцсетями, и искать пространство для долгого и вдумчивого разговора.

Когда я впервые начал пользоваться интернетом, он казался мне чем-то вроде бесконечной библиотеки. Я открывал одну страницу, вдруг находил другую, потом третью, потом чей-то странный сайт или блог, где неизвестный человек подробно разбирал что-то, о чем я раньше никогда не слышал. Под такими постами собирались комментаторы, они спорили, уточняли, ругались, приводили ссылки. Было ли хоть какое-то ясное представление, что именно мне нужно искать? Оставьте! У всех была одна стартовая страница браузера, но каждый пользовался ей по-своему. Интернет напоминал разговор, растянутый во времени и пространстве: я следил за тем, как на форумах кто-то писал текст, другой отвечал ему через неделю или через год, третий добавлял ссылку, и постепенно выстраивалась целая цепочка мыслей. Попросту говоря, в интернете было интересно.

Не знаю, может ли так сказываться возраст, работа, «взрослая жизнь» и обстоятельства, но сегодняшний интернет не вызывает у меня никакого любопытства. Нет больше тех ощущений. Если вы дочитали до этого фрагмента, я хочу вас предупредить: далее я буду только ворчать, причитать и бубнить, но текущее положение дел меня раздражает со всех сторон. Сначала мы, а теперь и алгоритмы научились превращать любое высказывание в товар, любую мысль — в контент, и теперь интернет — это просто монструозный торговый центр, где есть свои фудкорты, кинотеатры, фонтаны, витрины с манекенами, пластмассовые машинки-тележки, бессмысленная суета, громогласный смех и лязгающая, дребезжащая пустота. Мало того: все это еще просит себя купить! Даже если речь не о прямой рекламе, продается внимание, пост, видео, мнение, личность. В таком случае вопрос напрашивается сам по себе: останется ли в сети пространство, где люди будут заниматься тем, ради чего интернет когда-то вообще казался важным — думать, спорить, писать и читать тексты, которые никому ничего не продают?

Отчасти это произошло потому, что сам интернет почти исчез. Его место заняли социальные сети — аккуратные, бесконечно прокручиваемые интерфейсы, которые постепенно подменили собой все. Когда-то интернет состоял из множества разрозненных мест: форумов, блогов, архивов, маленьких сайтов, которые нужно было искать. Сегодня он все больше похож на несколько платформ, внутри которых происходит почти все. Помню, как в школе на уроке английского выучивал выражение surf the internet, буквально представляя себя красивым загорелым серфингистом, который ловит бирюзовую волну, уверенно «серфит», подчиняя себе стихию. И вот так ощущалось то, что в русский язык вошло устойчивым выражением «сидеть в интернете». Собственно, это выражение лучшим образом описывает текущее состояние в интернете: все буквально сидят и смотрят, листая и прокручивая. Завораживающий серфинг заменил безучастный скроллинг (даже на фонетическом уровне звучит ужасно).

Главным культурным форматом этой новой среды стали короткие вертикальные видео. Они устроены идеально для алгоритмов: несколько секунд что-то происходит (или чаще создает иллюзию, что что-то происходит), подпись, следующий ролик. Лента работает как бесконечная дозировка дофамина, где каждые несколько секунд происходит микро-взрыв интереса. Интеллектуальная деятельность в такой среде выглядит почти анахронизмом. Мысль требует времени: она медленно формулируется, медленно читается, иногда требует паузы. Алгоритм же работает по противоположной логике — ускорять, упрощать, упаковывать. В результате возникает странная ситуация: интернет, который когда-то казался идеальным пространством для разговора, постепенно становится идеальным пространством для бесконечного потока.

Иногда кажется, что сама интернет-культура пытается на это реагировать. В сети появляются странные формы — абсурдные мемы, намеренно бессмысленные видео, хаотичные тексты, которые выглядят как мусор. Но если присмотреться, это похоже на нервную реакцию среды на собственную перегрузку. В одной из своих колонок я как раз писал о том, что в каком-то смысле это можно (и нужно!) воспринимать как попытку использовать язык алгоритмов против них самих — довести ленту до такой степени абсурда, чтобы на секунду остановить поток, выбраться из него. «Фух... а где я?»

И вот здесь начинается самое интересное. Потому что, если честно ответить на этот вопрос, выясняется, что интеллектуальная жизнь из интернета никуда не исчезла — она просто изменила свою географию. Раньше разговор мог возникнуть почти где угодно: в комментариях под блогом, на случайном форуме, на сайте, который выглядел так, будто его собирали в конструкторе в 2003 году. Сегодня такие разговоры чаще перемещаются на периферию сети — в маленькие онлайн-журналы, авторские рассылки, блоги, которые читают несколько сотен или несколько тысяч человек. Эти места редко становятся вирусными и почти никогда не попадают в алгоритмические рекомендации, но именно поэтому там сохраняется возможность более медленного разговора.

В каком-то смысле это напоминает странную миграцию. Пока большая часть интернета окончательно превращается в инфраструктуру развлечений и продаж, другая постепенно уходит в небольшие, почти незаметные пространства. Там все еще можно писать длинные тексты, спорить в комментариях, отвечать друг другу через неделю или через год — и продолжать тот самый разговор, растянутый во времени и пространстве.

Парадокс в том, что чем агрессивнее становится алгоритмическая культура, тем сильнее возникает желание создавать медленные пространства. Мы это уже видели в других областях: поколение стриминга покупает винил, поколение соцсетей запускает бумажные журналы, поколение коротких роликов снова начинает читать длинные тексты. Когда все становится мгновенным, ценность приобретает именно «медленность». И если короткие вертикальные видео — это двигатель современной интернет-экономики (а я бы назвал это раковой опухолью современной культуры!), то длинный текст все чаще выглядит актом сопротивления.

Тем более что исследования последних лет показывают: сама логика короткого видео меняет способ нашего внимания. Постоянная прокрутка и быстрые смены контекста могут ухудшать способность концентрироваться и удерживать сложную мысль, снижая когнитивные ресурсы и устойчивое внимание. При таком устройстве среды интеллектуальная работа действительно начинает выглядеть анахронизмом — просто потому, что она требует противоположного ритма.

Но именно поэтому она и не исчезает. Мысль плохо уживается с лентой, зато прекрасно чувствует себя в маленьких комнатах интернета — там, где еще можно остановиться, дочитать текст до конца и, возможно, написать ответ. И, возможно, именно так и будет выглядеть интеллектуальный интернет будущего — цепочка маленьких комнат, разбросанных где-то на периферии сети. Их не покажет алгоритм, их нельзя будет найти через тренды, о них не узнают те, чья работа узнавать все обо всех, — на них нужно будет наткнуться, как когда-то натыкались на странные блоги и забытые сайты. И если что-то действительно объединяет интернет начала двухтысячных и сегодняшний день, то это не технологии и не платформы, а простая готовность открыть еще одну страницу и посмотреть, не продолжается ли где-нибудь там тот самый разговор, растянутый во времени и пространстве.